— Почему ты не можешь сидеть спокойно в замке? Представь, какого это — ощутить приближение смерти, находясь в самом эпицентре боя! Ты поставила под угрозу не только нас, но и десятки воинов, что сражались рядом со мной! Глупая смертная баба!
— Не смей орать на меня, ящерица! — не выдержала я, выкрикивая в ответ. У меня словно забрало упало, отсекая здравый смысл. — Я тебе в жены не нанималась, и в истинные не метила!
— Паршивка! — зашипел Рейдолир, напоминая настоящего ящера. — Думаешь, я хотел связать свою жизнь с такой, как ты?!
— Так и не надо было, — разъярённой кошкой ответила я, сузив глаза.
Плевать, что потом пожалею, но зато выскажусь ему. — Никто не просил забирать меня из родного дома, и тащить в эту ледяную пустошь! Мне ненавистно твоё предвзятое отношение, как и незаслуженные оскорбления! Я всего лишь помогла женщине, поскольку это было в моих силах. Всё! Если потребуется, я повторю это снов аи снова, так и знай!
— Несносная девка! — зло выплюнул мужчина, круто развернулся и стремительно вышел из библиотеки.
— Дракон плешивый! — крикнула в закрытую дверь, едва не бросая туда книгу, что сжимала в руках.
Меня распирало от злости, которая слишком долго копилась. Она напоминала снежный ком, что сотворился из десятков эмоций. Я злилась на себя и Рейдолира, за его отношение. На Глорию, поскольку девушка представляла собой образец смирения. На внешний мир, куда меня закинуло после смерти, и что разительно отличался от моего родного. Осознание того, что мне нет пути домой, и я застряла в этом хаосе, лишь подстёгивало внутреннюю боль.
Я вскочила на ноги, швыряя книгу в кресло. Быстрыми шагами дошла до огромного окна, за которым раскинулась снежная долина, и прислонилась лбом к стеклу. Кулак легко ударил по прозрачной преграде, один раз, второй. Холод окна растекался по голове, стараясь охладить разум. Прикусив губу, зажмурилась.
«За что мне это всё?— мысленно простонала я. —Зачем мне связь с этим придурком, который совершенно не умеет обращаться с женщиной? Он же ненавидит таких, как я! Не представляю, как выдержать эти пять лет…»
Пришлось долго успокаивать себя, бродя вдоль книжных шкафов.
Злость сменилась апатией, будто всплеск эмоций выжег их без остатка. Безразличным взглядом я смотрела на корешки книг, не в силах понять завитушки названий. Протяжно вздохнув, развернулась к выходу из библиотеки.
«Лучше пойду лягу, может, хоть сон облегчит тяжесть на душе» — отстранённо мелькнула мысль в голове, исчезая с дуновением ветерка.
