Как объяснила горничная, в этом месте собрали лишь уникальные экземпляры и редкие издания, доступные лишь хозяевам замка. Обычно в это место не пускали гостей, либо же выдавали специальный пропуск для магического барьера. Меня же охранные чары пропустили только из-за метки истинности, мол, та накладывала отпечаток ауры партнёра.
После были картинная галерея, несколько столовых, бальных залов и множество мелких комнатушек общего назначения. Везде чувствовалась хозяйская рука, тщательно следящая за порядком.
Встречные слуги косились на Кэти и хихикали за нашими спинами, отчего мне приходилось сжимать кулаки в бессильной злости. Чёртов договор, я бы им показала, где раки зимуют.
Если бы мы не вышли во двор, я могла не сдержаться. А так, почувствовав свежий морозный воздух, смогла чуточку успокоиться. «Всего пять лет. Пять лет, Вика, и ты покинешь этот гадючник» — повторяла себе я, словно мантру. Вроде бы получилось, уже свободнее вдохнула полной грудью. Кэти повела меня в оранжерею, созданную предками Рейдолира.
Многие женщины рода Невелиоров вносили свой вклад в преобразование зимнего сада, что расположили в стеклянном павильоне."
"Прекрасней места я не встречала ни в своём прошлом мире, ни в этом. Сотни цветов, роскошных и ярких, в окружении зелёных деревьев. Магия поддерживала здесь вечное лето, отчего оранжерея напоминала островок тёплой неги посреди буйства мороза и снега. Я заворожённо проходила мимо кустарников с сочными ягодами, шурша гравием на тропинках. Нежно касаясь пальцами листвы, не могла поверить своим глазам.
Невероятное место, в самом сердце которого расположили великолепный фонтан с сидящей на камнях девушкой.
Расслабленная дева взирала на мир пустыми глазами, но словно смотрела прямо в душу. Её расслабленное, высеченное в камне лицо имело мягкие черты. Распущенные волосы спускались до поясницы, и казалось, что развевались на ветру. Платье, совсем не такое, как носят в этом мире, напоминало наши летние сарафаны. Тонкое, лёгкое и невесомое.
Скульптор создал невозможное — статую, что будто раньше была живой девушкой, просто застывшей во времени и обратившейся в камень.
Закатные лучи скользнули в оранжерею, нежно касаясь лица статуи. На мгновенье мне показалось, что та моргнула, однако это невозможно. Вслед за опускающимся солнцем в оранжерее зажглись крохотные огоньки, мелькающие между деревьев. Кэти робко напомнила, что скоро подадут ужин, и мне следует вернуться к себе в комнату.
