Мы словно шли по лабиринту, с изменчивым интерьером. Эхо шагов разлеталось вокруг, отлетая от толстых каменных стен. В углах кто-то поставил статуи и вазоны с зелёными цветами, и сильно сомневаюсь, что Рейдолир стал бы этим заниматься. Скорее уж одна из любовниц расстаралась, придавая этому месту жизни.
Меня привели в правое крыло замка, где селились члены семьи. Большая дверь, украшенная резными цветами, вела в роскошную спальню. Когда я увидела свою комнату, не удержалась и раскрыла рот от удивления.
В бежевых тонах, с золотыми вкраплениями и деталями. Добротная, но изысканная мебель: огромная кровать под полупрозрачным балдахином, платяной шкаф, трюмо с зеркалом и десятком ящичков, книжный шкаф с двумя креслами. Большое окно, закрытое длинными плотными шторами, прямо напротив двери. Краем глаза заметила скромную дверцу, притаившуюся в правом углу комнаты. Зато смежную дверь невозможно было не заметить — тёмным пятном она выделялась на светлых стенах.
— Спасибо, Варриос, — поблагодарила я дворецкого, прежде чем он ушёл.
Мужчина заметно удивился, но улыбнулся. Добрый он, даже совсем не сноб, как его господин. Может, только родовитые драконы презирают всех и всюду? Занятая размышлениями, прошла к креслу и села, вытянув уставшие ноги. Немного помяв конверт, всё же вздохнула и оторвала край. Плотный лист бумаги легко вывалился мне в руки, ещё и терпкий мужской аромат проступил, напоминая о гадком ящере.
«Глория, надеюсь, теперь вы полностью довольны.
"
"Пока я на границе, позволяю распоряжаться делами в замке, а также посещать городок Руморос. Вам выделят сопровождение для прогулок, двух горничных и личную карету. Думаю, этого будет достаточно на первое время. Возьмёте у Варриоса деньги на модистку, моей жене не пристало иметь всего несколько платьев. Я выдал ему распоряжения касательно вас и ваших прав, поэтому проблем быть не должно.
Помните про подписанный брачный договор и не позволяйте себе лишнего.
Уповаю на ваше благоразумие.
С уважением, Рейдолир Невелиорский».
Ах, с-скотина чешуйчатая. Я со злостью смяла лист бумаги, борясь с желанием разорвать его на мелкие кусочки. Этот тон! Снисходительный, властный и надменный. Как же бесит! Даже бумага смогла передать характер дракона, без усилий втаптывающего меня в грязь. Помнить договор, как будто я собиралась с ходу свои порядки устраивать. Козёл безрогий!
Вскочив с кресла, принялась ходить по комнате.
