Чтобы хоть как-то её восстановить, я взялась изводить имевшийся в доме жир. Неожиданно неплохо помогало, особенно если в этом жиру подольше посидеть не смывая.
Томасина смирилась с новым режимом и корпела рядом со мной, про себя явно проклиная моё невесть откуда взявшееся рвение. Зато почти молча - что было большим плюсом. Вот так пусть и ведёт свои внутренние монологи сама с собой, а то же не затыкалась, как поломанное радио. По первости ещё нет-нет, да и пробубнит что-нибудь про то, что негоже сайрине так утруждаться, но я уже пропускала это ворчание мимо ушей.
Работает - и ладно.
Негоже, понимаешь... И что, если денег на нормальный штат работников нет, а одна служанка со всем хозяйством не справляется, что же теперь - мхом обрастать? Зато дворянка, етить - колотить. Но в целом, домашняя революция прошла успешно. Старый порядок сломлен, курс на новую светлую жизнь - взят."
"Саша, кстати, вопреки моим опасениям, взялся за свою часть работы с ещё большим рвением. Как будто дал себе совестливую установку, что время на новое хобби нужно заслужить перед самим собой, выполнив и перевыполнив список нарезанных на день задач.
Разгребая сарай и сортируя его содержимое на одному ему понятные кучи, наводил порядок и осваивал предметы местного мужского быта, периодически забегая в дом, чтобы погреться и поделиться новостями.
- Слушай, нашёл снегоступы и рюкзак. - озабоченно рассказал он в один из ""перекуров"" на горячий чай, - Не могу понять, где ружьишко. Уверен, оно должно где-то быть.
Может ты посмотришь своим острым женским взглядом? Всё перерыл - не нашёл.
- И не найдёте, сайрон Алекс, - встряла в разговор Томасина, тоже присевшая передохнуть, - Родители сайрины его с собой забрали в ту последнюю поездку. Времена-то лихие. Только не спасло оно их. Ох-о-о... Вот уж сколько годов вроде и мир объявили, а всё одно покоя нет.
- Это плохо. - прокомментировал Алекс, прерывая начавшую было заводить любимую шарманку разговорчивую служанку, - Но ничего, выкручусь.
Я там нарыл куски старого железа - это просто очень полезная находка. Осталось теперь разыскать толкового кузнеца. А скажи-ка, Томасина, кто у нас первый кузнец на деревне?
- Так он у нас один и есть - и первый, и последний. Шасир - чуть подальше от нас дом его. - поднимаясь с табуретки ответила она и пошла на кухню, едва слышно ворча под нос, - И на что ему кузнец? Совсем оба с ума посходили. В храм не ходят, что попало делают, надо самой идти - свечку ставить.
