Правда, хозяйка не привыкла выскабливать грязь до той чистоты, чтобы почти, как новое было, как это делала я, но поглядев на результаты моего труда, молча пошла переделывать свои.
Неделя ушла на то, чтобы вычистить, отмыть, выветрить, приколотить, починить, навесить, докупить и расставить всё по своим местам. Койку, кстати, Малота нам уступила, чему оба были несказанно рады. И сундук тоже. Хотя в перспективе планировался нормальный шкаф. Мы так старались, что от старого запаха не осталось следа. Комнаты сияли чистотой и пахли новыми вещами.
С самым светлым настроением мы собирались первый раз ночевать в собственном доме. В первую очередь, Саша натаскал в свежую бочку воды для бани и занялся растопкой. Для того, чтобы просушить насквозь отсыревшую постройку, спалили уйму дров - почти всё, что удалось разыскать и заготовить из остатков трухлявой мебели, не годной даже в починку.
А потому, пришлось в парилку идти вместе - париться по отдельности элементарно бы не хватило топлива. Вопрос, конечно, решаемый, но уже не сегодня.
Выдав напарнику свежайшее полотенце, замоталась в такую же чистую простыню и потопала на благодатные процедуры.
Дреус всемогущий, какое это было наслаждение - дышать чистым горячим паром в отменно прогретой баньке, чувствовать, как буквально оживает кожа, расслабляются натруженные мышцы. Комнатка, что называется, натомилась, мы с Сашей блаженно растеклись по новенькому, пахнущему деревом полку, прислонившись к занавешенной простынёю стене.
Не хотелось ни говорить, ни шевелиться - только дышать чистотой, освободив голову от всех мыслей.
Жалко только веников взять было неоткуда. Однако, и без них, сама по себе баня - была уже великим благом.
Хорошенько откиснув, спалив остатки дров, по очереди намылись. Я - первая ушла в дом. Даже одеваться не хотелось - как заново народилась. Повалявшись несколько минут на кровати, вспомнила про известный завет Суворова, как там... "" После бани хоть штаны и рубаху продай, а стопку дёрни"" - ну, это своими словами.
Полезла ведь в закрома за остатками Сашкиного пойла. Самогона осталось совсем маленько - буквально по ""тридцать капель"" на каждого, но больше и не надо.
Заслышав со двора шаги напарника, набросила на руку полотенце, изображая гарсона, поставила на досочку приготовленные чарку с бутербродом и пошла встречать кормильца с шутливым поклоном.
- О-о-о! Как ты выражаешься, какая пре-елесть! - подхватывая игру, пропел он, - Благодарствую, почтенная, благодарствую.
