- Ну, как ты тут? - прерывая мысли, в двери зашёл бодрый, энергичный, улыбающийся Саша, - Справляешься?
- Начать и закончить. - усмехнулась я.
- М-м-да. - он обвёл взглядом щепки, неведомые и неопознаваемые лоскуты чего-то серого, одинокий колченогий табурет, растущую горку мусора посреди комнаты, осколки, черепки - видимо, в процессе сборов часть старой посуды перебилась, - Я там Каэля привёз, помощника - мы на баню работать. Как понадобится помощь - зови.
Весь день я занималась тем, что освобождала помещение от старья и мела паутину со всех углов и потолков.
К вечеру дом был по-прежнему грязным, но уже совершенно свободным и перестал производить прежнее угнетающее впечатление.
- Как твои успехи? - спросила Сашу, когда уже собирались к Малоте - пока не приведём хотя бы жилую часть в приличный вид, решили от неё не съезжать, чтобы не затруднять уборку нагромождением собственных вещей, которые пока и приткнуть некуда.
- Окно вставили, дверь подогнали, начали настилать пол. - отчитался напарник, - Завтра ещё подберём подходящих досок, подновим, почистим и на лавки пустим.
А может даже на нормальный полок наскребём. Та развалина под снос - чистый клад - что угодно нарыть можно.
- Ну ты разогнался! - похвалила я.
- Танюш, сама знаешь, нет ничего более постоянного, чем всё временное. Лучше уж сразу сделать, как положено, крепко и добротно, иначе так и будут болтаться недоделки и давить на совесть.
- Согласна.
Мы немного помолчали, устало переваривая события дня.
- Эх, скорее бы добраться до тепла, помыться, тарелку супа и спа-ать.
- мечтательно протянул Алекс, - Мино, слышишь? Топай, давай.
После позднего ужина, Саша первый завалился на боковую, а мы с Малотой ещё немного пошептались - почаёвничали на сон грядущий.
- Тасмин, послушай, ну давай-ка я тебе помогу. - неожиданно предложила хозяйка, - Одной-то столько работы - вон как умаялась.
- Малота... - растерялась я, - Почему... ты к нам так относишься? Нет, не подумай, мне очень приятно, только не знаю.
.. у тебя же свои дети есть, а мы - совсем чужие.
Эх, девонька, доживёшь до моих годов - научишься в людях понимать. Глянулись вы мне. По сердцу - как родные. Я же вижу, как у вас ладно всё, дружно - друг за дружку - горой, не чинитесь, работу не делите, попусту не ссоритесь... И ко мне - с добром и почтением. А детки... Я тебе тогда не всю правду сказала. Сыночки-то мне помогают, а вот со сношками мир не сложился. Вот и не рвусь я к ним, не тороплюсь.
