Внезапно пересохшие губы с трудом размыкаются и выдают жестокое: «Не против». После этого врач ускоряет шаг настолько, что я едва успеваю за ней. Ощущение, что Береснева злится, хотя с чего бы? Ей плевать на меня и на рыжиков.
Плевать, как всем в этом мире.
Мы одни — и сами должны решать, как выжить дальше.
Я сделала выбор за нас троих. Пусть таким странным способом, но обеспечу детям нормальную жизнь. В полноценной семье, а не в тесной комнате общежития с матерью-одиночкой, которая концы с концами свести не может.
У них будет отец, а может, даже бабушки с дедушками. Меня же отчим с грязью смешает вместе с малышами, если узнает о беременности и родах, а маме запретит даже приближаться к нам. Еще и перед всеми знакомыми унизит, в красках расписав, чем я на самом деле в столице занималась…
Об образовании можно будет забыть навсегда. Подработка временная. А пособия хватит только на подгузники.
Без меня рыжикам будет лучше.
Вот только руки отказываются подчиниться — так и обнимают живот, бережно, с любовью, по-матерински.
На протяжении всего пути, что я иду к кабинету. Короткий участок коридора кажется мне дорогой на эшафот.
— Благополучная семья педагогов, — зачем-то сообщает мне доктор, хотя утверждала, что я ничего не буду знать об усыновителях. — Так уж вышло, что оба бесплодны, так что это их единственный шанс обзавестись детьми, — говорит, не оборачиваясь, будто ей смотреть на меня противно."
"— Ясно, — сипло выдыхаю, не вдумываясь в смысл.
— Я не смогу обеспечить малышей, не смогу, — не замечаю, как произношу это вслух, а Береснева замедляется. — Они всегда будут чувствовать себя хуже других. Будут комплексовать, что плохо одеты, что у них нет всяких гаджетов, которые есть у сверстников. В конце концов, у них даже отца нет. А я знаю, каково это — расти без папы и без денег, — всхлипываю, вспоминая свое детство.
Именно поэтому я рванула в столицу. Хотела выучиться, получить престижную работу, а потом обзавестись семьей.
Сделать все, чтобы мои дети росли в достатке.
А в итоге… Залетела и осталась одна… Повторила мамину судьбу.
— Матери-одиночке, а тем более с двойней полагается ряд льгот, — неожиданно информирует Береснева. — Могу помочь с оформлением. Узнать, что и как, ведь ты будешь постоянно к детям привязана, — говорит так, будто я оставлю двойняшек себе. — У меня дочь год назад родила малыша, а по всем инстанциям я бегала, так что знаю, что к чему.
