Я вдруг подумала, что мы вполне могли бы обсудить этот волнующий вопрос за чашкой чая. Спокойно! И он мог бы меня убедить - потому что в конце концов, мы действительно женаты. К этой мысли сложно привыкнуть, но то, что я выбрала его, а не весь остальной мир, уже никак не отринуть.
Но ему нравится заставать меня врасплох, смущать и не давать времени на подготовку.
Так, значит?
Я не мнила себя соблазнительницей, просто действовала по наитию. Расслабила руки на его груди, а потом повела - по мышцам, которые так хорошо угадывались под рубашкой.
По рёбрам и крепкому животу. То, как Миронар прикрыл глаза, едва не заставило закусить губу.
Мои пальцы сжались на разделявшей нас ткани, я притянула его и прошептала:
- Очень соблазнительно, ваше величество. Но я в высшей степени приличная девушка, и не могу допустить, чтобы наша семейная жизнь началась неправильно.
Янтарные глаза раскрылись. Пару секунд я любовалась лицом мужчины передо мной - потому что вид у него был действительно удивлённым.
- Я уверен, что в своде законов прописано, как я прав, - произнёс он почти угрожающе.
- Давай поищем вместе, чтобы убедиться. Тут нельзя допускать ошибки.
- Нет, я просто издам завтра указ, что после ритуала брачная ночь обязательна.
Я сморгнула. И почти восхитилась:
- Деспот.
А он накрыл мой рот поцелуем, не давая продолжить.
От жара его губ внутри всё расплавилось. Слишком охотно, слишком быстро… Мысли исчезли, зато дрожь спустилась с языка в грудь, в живот. Крепкие пальцы уже расстёгивали пуговицы на моём платье, а я забыла, как сопротивляться.
Что я могу сделать, если он так убедителен?
Ему понадобилось совсем мало времени, чтобы освободить меня от верхнего слоя ткани. Задрать сорочку, добраться до белья. И с ними тоже расправиться. Сам он избавился от рубашки, и это зрелище почему-то пробрало меня сильнее самых смелых касаний.
Красивый деспот.
А главное - мой муж. Нет, я никогда не привыкну к этому слову."
"Миронар склонился, и я передумала насчёт касаний, когда его губы отпечатались у меня на животе.
А потом и на груди. Совершенно бесстыдно захватили в плен самую чувствительную кожу, заставляя выгибаться всем телом. Я даже не понимала, хочу на него смотреть или нет.
Я поняла, что слишком хочу быть с ним.
Опять потянулась к плечам, обвила его руками. Снова нашла его губы, подбородок, шею с острым кадыком. Всё это - просто особое оружие, которое надо держать взаперти.
И его хриплое дыхание - тоже.
