После такого начала разговора у меня стало меньше мыслей, но тревоги не исчезли.
- Так что? - спросила я тихо, замирая взглядом на его груди. - Расскажете мне о жене?
И об изменах.
Крепкие пальцы спустились на мою талию. И я не подалась назад как обычно. Он отпустил меня, но мы так и остались в шаге друг от друга.
Наконец, его глаза перестали гулять по моему лицу, и Миронар произнёс:
- После того, как я выберу жену, есть два варианта развития событий. Первый. Её сила поможет мне закрыть разлом. Окончательно.
Отец и орден долгие годы успокаивали магию в мире, давали оболочке восстановиться. По всем признакам она готова. - Он помолчал. - Но вопрос в том, как избавиться от незаживающей раны, которую мы создали. Я пару лет готовил ритуал, он чем-то похож на тот, которым ты сейчас отдаёшь мне силу. Такой же эксперимент. У нас получится, и всё будет хорошо. Мне больше никогда не понадобится помощь, я стану свободен от Хаоса.
Я медленно раскрыла губы.
- Это возможно?
- Вполне.
- А второй? - я уже напрочь забыла о прочих проблемах.
Сердце колотилось как бешеное - я понимала, что должна отойти от короля, собственного рассудка ради, но не спешила.
- Второй - что-нибудь пойдёт не так. Ты можешь пострадать, Лорин.
Я, наверное, совру, если скажу, что такая мысль меня не посещала.
На самом деле, были подозрения и хуже. И всё же, сейчас, когда он уронил несколько слов, сердце рухнуло следом.
- А вы можете?
Скупой кивок.
- Могу. Оставить тебя вдовой - без силы, в роли королевы, которой надо будет передать трон, а после тихо осесть где-нибудь на задворках Элии.
А если не пробовать - могу сойти с ума ещё за несколько лет.
Я поняла, что на плечи легко что-то холодное и невесомое. Вздрогнула.
- Ты спрашивала, нужны ли мне будут другие женщины. У меня есть пример отца. Он любил мать - когда-то. Но их отношения не выдержали - может и придворной жизни, но всё же борьбы с Хаосом скорее. Сначала он просто срывал на ней злость. Они скандалили из-за всего, из-за участи женщин в том числе, постоянно.
Потом он стал ограждаться от неё, отобрал у неё обязанности и свободу, запрещал появляться на людях по несколько месяцев. Завёл любовниц, изменял ей открыто, хотя об этом не пишут в хрониках.
- И, конечно, требовал верности взамен? - тихо уточнила я.
- Не совсем, - улыбка Миронара показалась мне почти болезненной. - У неё тоже были интрижки, хотя сомневаюсь, что они приносили ей удовольствие. Ничто не приносило.
