Поскольку Эдвина была на целую голову ниже Кейт и к тому же белокожей блондинкой, перекроить желтое платье особых трудов не составляло.
– Только обязательно спори оборки с рукавов, – наставляла Кейт, – иначе все поймут, что это мое бывшее платье. Кроме того, они ужасно колются. Я едва не оторвала их там же, на балу у Ашборнов.
Мэри выразительно подняла глаза к небу:
– Я поражена и благодарна за то, что ты сочла возможным сдержаться.
– А вот я поражена, но не благодарна, – лукаво усмехнулась Эдвина.
– Подумай только, как расписала бы этот случай леди Уистлдаун.
– Вот уж точно, – с улыбкой согласилась Кейт. – Ты, можно сказать, открыла мне глаза. «Опаленный нарцисс обрывает свои лепестки».
– Я иду наверх, – объявила Мэри, укоризненно качая головой и грозя озорницам пальцем. – Не забывайте, что вечером мы должны ехать на бал. Наверное, и вам стоит отдохнуть. Думаю, ночь будет долгой.
Кейт и Эдвина, дружно кивнув, пообещали послушаться мать. Мэри собрала вышивание и удалилась.
Едва за ней закрылась дверь, Эдвина обернулась к Кейт:
– Ты уже решила, что наденешь сегодня?
– Пожалуй, зеленый газ. Мне следовало бы выбрать белое. Но, боюсь, этот цвет мне не идет.
– В таком случае, – заявила преданная Эдвина, – я тоже надену не белое, а голубое муслиновое.
Кейт одобрительно кивнула и опустила глаза на газету, которую все еще держала в руках, пытаясь одновременно удержать на сиденье толстяка Ньютона. Тот успел развалиться на спине и ерзал, дожидаясь, пока ему почешут брюшко.
– Только на прошлой неделе мистер Бербрук назвал тебя ангелом в голубом, тем более что это платье как раз в тон твоим глазам.
Эдвина удивленно вскинула брови:
– Мистер Бербрук действительно сказал это?! Тебе?
Кейт подняла голову.
– Конечно. Все твои поклонники пытаются передать комплименты через меня.
– Правда? Но почему?!
Кейт улыбнулась медленно и снисходительно:
– Возможно, Эдвина, это как-то связано с тем, что на музыкальном утреннике у Смайт-Смитов ты объявила всем присутствующим, что никогда не выйдешь замуж без благословения сестры.
Щеки Эдвины слегка порозовели.
– И вовсе не всем присутствующим, – пробормотала она.
– А вот это значения уже не имеет. Сплетни распространяются со скоростью лесного пожара. В то время я даже не была в комнате, а услышала обо всем ровно через две минуты после твоей тирады.
Эдвина скрестила руки на груди и громко фыркнула, в точности как старшая сестра.
