Это делалось ради того, чтобы не испытывать затруднений со снабжением своих воинских под-разделений. Теперь этот процесс был столь же активно запущен в обратном направлении.
На плечах Натальи Балош оставалось домашнее хозяйство и большой огород.
Так что ничего особенного за ними не наблюдалось. Егор Ивашов начал уже было подумывать о снятии наблюдения за Балошами. К тому же ночные бдения накладывали негативный отпечаток на весь последующий день, даже если младшему лейтенанту и удавалось ухватить несколько часов сна в светлое время суток.
Наконец-то от майора Стрельцова прибыл нарочный с пакетом. Младший лейтенант Ивашов распечатал его и получил сразу оба ответа, с нетерпением ожидаемых им. Армейский отдел контрразведки СМЕРШ после консультации с фронтовым управлением дал добро на предварительную вербовку ефрейтора Херманна и подготовку его к переброске за линию фронта. С этой целью, как было указано в отдельной бумаге, составленной уже самим майором Стрельцовым, в полковой отдел контрразведки СМЕРШ направлялся старший лейтенант Скрынников Станислав Николаевич.
Ивашов вспомнил его. Это был тот самый старлей, которого представил ему Георгий Фомич. Это случилось еще до наступления на Сумы. В тот день они вместе нашли в лесу меж Кияницей и Пушкаревкой то место, с которого передавал радиограммы немецкий агент-диверсант. А вот логово этого волка им обнаружить не удалось.
Старший лейтенант Скрынников тогда показался Егору опытным контрразведчиком. Он заметил кое-какие мелочи, которые ускользнули от внимания самого Ивашова.
«Что ж, если это и правда тот самый старший лейтенант, то я ничего не имеют против его помощи», — решил Ивашов."
"На запрос о Стефании Слободяник пришел официальный ответ из Украинского штаба партизанского движения. В нем сообщалось, что Стефания Григорьевна Слободяник действительно служила в отряде старшего лейтенанта Николая Воронкова. Однако связь с ним прервалась еще весной сорок третьего. Потом, в середине июля, в УШПД поступило известие о разгроме отряда Воронкова.
Эта беда приключилась в мае.
Так что Стефания никак не могла находиться в партизанском отряде Воронкова неделю назад. Прошло уже три месяца с того дня, когда народные мстители были уничтожены карателями.
Выходило, что Слободяник врет. Совершенно неизвестно, где она пребывала в течение последующих летних месяцев. Подозрение о возможной причастности этой особы к немецкой агентуре превратилось в уверенность.
