— Но вы хоть как-то проверяли этих людей? — осведомился младший лейтенант Ивашов.
В голову ему пришла мысль о том, что именно среди этих мобилизованных людей и находился враг, который впоследствии и стал виновником уничтожения отряда.
— Этим занимался комиссар отряда товарищ Хорев.
У младшего лейтенанта складывалось двойственное впечатление о Стефании Слободяник. С одной стороны, ему было заметно, что эта женщина не очень-то блещет умом. В дела отряда она была не особо посвящена, исполняла в нем преимущественно хозяйственные функции.
Такая особа вряд ли могла являться агентом вражеской разведки.
С другой стороны, при разгроме партизанского отряда Слободяник могла попасть в плен, уже там была завербована, дала согласие стать немецким агентом. Она попалась лишь благодаря толковым полковым разведчикам, когда собирала сведения о наших укреплениях, возводимых в районе села Терешковка.
Надлежало обстоятельно проверить все то, что она сказала.
Егор Ивашов приказал накормить женщину и потом посадить под замок до поры до времени.
После этого он прошагал к начальнику штаба и попросил разрешения сделать срочный телефонный звонок. Майор Степанов против ничего не имел и тактично вышел из кабинета покурить.
Младший лейтенант связался с отделом контрразведки СМЕРШ дивизии, назвался, попросил к телефону майора Стрельцова и тут же получил ответ:
— Это опять ты?
— Я, товарищ майор, — вынужден был признать Егор слегка виноватым тоном.
— Что на этот раз?
Ивашов вкратце обрисовал непосредственному начальнику ситуацию со Стефанией Слободяник.
Георгий Фомич выслушал его, хмыкнул и пообещал запросить о ней УШПД — Украинский штаб партизанского движения.
Теперь Егор Ивашов стал ждать уже двух известий. Из отдела контрразведки СМЕРШ армии должно было прийти разрешение на вербовку ефрейтора-перебежчика Ральфа Херманна или же запрещение такового. Из УШПД — ответ на запрос майора Стрельцова о личности Стефании Слободяник.
Наблюдение за домом Балошей пока ничего не давало.
Семья эта жила вполне обыкновенно, точно так же, как и прочие обитатели города Сум, не лучше и не хуже других. Фредек Балош каждый день дисциплинированно ходил на работу, а ее на железной дороге и в мастерских всегда было в избытке.
Когда немцы оккупировали советские территории, они тут же энергично принялись менять нашу железнодорожную колею на европейскую, которая была почти на девять сантиметров уже.
