Потом тот человек, который открыл крышку погреба, включил электрический фонарик. Кругляк яркого желтого света стал ощупывать пол и стены. В нишу заглянуть у него не получилось.
— Да нет там никого, — услышал Ральф голос второго немца. — Пошли, Фридрих. Русские уже наступают нам на пятки. Или ты вдруг захотел попасть в плен к Сталину?
Луч света пропал. Немец захлопнул крышку погреба, послышались удаляющиеся шаги, и все стихло. Кроме канонады, которая слышалась все ближе. Потом умолкла и она.
Они просидели в темноте еще два часа, не решаясь ни двигаться, ни говорить даже шепотом.
Потом Алевтина медленно и тихо поднялась по ступеням, осторожно приподняла крышку погреба и посмотрела в образовавшуюся щель.
Никого.
Она поднялась еще выше, открыла крышку полностью, вылезла наружу и посмотрела в кухонное окно. Ничего необычного девушка там не заприметила.
Алевтина вышла из дома и прошагала через двор на улицу. По ней беспрерывным потоком шли красноармейцы, грязные, пыльные и усталые. Один из них заметил девушку, улыбнулся и подмигнул.
Алевтина попыталась ответить ему тем же. Нет, не получилось.
Недалеко, через два дома, солдаты закладывали всяким хламом пробоину от снаряда в стене кирпичного одноэтажного дома. Третий прилаживал над входом фанерную табличку с надписью: «Комендант г. Сумы».
Рядом стоял худощавый майор с седыми висками и дымящейся папиросой во рту.
— Левее. Теперь правый угол ниже. Еще ниже, — командовал он. — Ага, вот так хорошо, пойдет.
Алевтина вздохнула и пошла обратно.
Она вернулась в квартиру, кое-как приладила на место крючок, сорванный немцами, закрыла на него входную дверь и прошла на кухню.
Ральф Херманн сидел на табурете. Он был уныл и очень мрачен. Кухонное окно было плотно задернуто занавеской.
Ефрейтор приподнял голову и посмотрел на Алевтину. Девичье сердце неожиданно резанула щемящая боль. Ральф взирал на нее с надеждой. Точно так смотрят на своих родителей дети, уверенные в том, что те разрешат все их проблемы, защитят и укроют от беды.
Сейчас Алевтина особенно отчетливо поняла, что Ральф для нее был не чужим человеком.
«Что же это получается! — забилась мысль в голове Алевтины. — Кто же мог предвидеть такое? Ведь надо что-то делать. С пленным фрицем красноармейцы церемониться не станут. В лучшем случае Ральф попадет в концлагерь. А в худшем!..»
Но как его спасти, Алевтина пока не представляла. На нее навалился такой груз, который запросто мог придавить их обоих.
