Финские солдаты провели немецких разведчиков в землянку, где их встретил заместитель начальника команды обер-лейтенант Людвиг Эбере, которого среди своих звали Херст.
Он поздравил своих людей с возвращением."
"— Спасибо, — ответил за всех Томас и наконец-то позволил себе расслабиться.
Тот же обер-лейтенант Херст по прибытии разведчиков в Псков учинил всем троим скрупулезную проверку. Он занимался этим вместе с капитаном Мартинкусом Клеменсасом, который отвечал в «Абвергруппе-104» за индивидуальную подготовку агентов.
К этому делу часто подключался и зондерфюрер Вольдемар Лангис. В Пскове и в разведпункте, расположенном в Изборске, его знали под псевдонимом Ланге.
Агентов, вернувшихся из-за линии фронта, всегда проверяли на предмет связи с советской контрразведкой, причем с особой тщательностью, поскольку боялись перевербовки. Этот процесс назывался карантином. Он нередко продолжался по несколько недель, пока сведения, полученные от самого агента, проверялись по другим источникам.
Особенно изощрен был на всякого рода уловки зондерфюрер Ланге.
Полгода назад он даже заставил агента с псевдонимом Тихий в интересах дела жениться на женщине, служащей абвера, работавшей в одной из секретных лабораторий и сотрудничающей с самим Ланге. Зондерфюрер рассчитывал, что если Тихий перевербован советской контрразведкой, то он непременно станет выуживать у новоиспеченной супруги сведения о том, чем она занимается и что вообще творится в секретной лаборатории. Но Тихому, похоже, была безразлична как эта тайная контора, так и сама новоиспеченная жена.
Тогда супруга Тихого получила от Ланге задание спровоцировать своего благоверного. Для этого был выбран самый подходящий момент — интимная близость, когда мужчина предельно раскрепощен и откровенен.
— Почему ты работаешь против своих? — спросила женщина, и Тихий, нисколько не задумываясь, ответил:
— Они мне не свои.
Этот ответ немедленно был донесен зондерфюреру Ланге, и тот вызвал Тихого на очередной допрос.
— Выходит, мы для вас не свои? — после нескольких ничего не значащих фраз вдруг спросил зондерфюрер.
Тихий недоуменно посмотрел на Ланге и промолчал.
— Что, не понимаете вопроса?
— Не понимаю, господин зондерфюрер, — ответил Тихий, который и на самом деле не мог уразуметь сути дела.
— В разговоре с вашей супругой вы сказали: «Они мне не свои». Только не вздумайте отказываться от своих слов. — Ланге достал из кармана небольшую памятную книжку, раскрыл ее. — Вот, у меня записано.
