— Зозуля, нам же с тобой надо срочно продовольственные аттестаты продлить. А то без пайка останемся. Разрешите идти, товарищ младший лейтенант? — Масленников посмотрел на Ивашова, пытаясь потушить смешливые искорки в глазах.
— Конечно, идите, товарищи. Для настоящих бойцов плотный обед, — это первейшее дело! — стараясь выглядеть серьезным, ответил Егор Ивашов, хотя прекрасно понимал, что продовольственные аттестаты у сержанта Масленникова и рядового Зозули в полном порядке, как и все остальное.
Просто Федор Денисович таким вот образом проявлял понимание и тактичность, желал оставить своего командира наедине с девушкой.
Когда сержант и солдат вышли, Рита бросилась к Егору и заявила:
— Милый мой, родненький. Как же я по тебе соскучилась!
Она осыпала его поцелуями. Совершенно нескончаемыми, потому что время остановилось.
Потом девушка как бы очнулась, отпрянула от Егора, опьяневшего от ласк, подошла к двери и спросила:
— Она у тебя что, не закрывается?
— Почему? Очень даже закрывается, — хрипло ответил Ивашов.
Егор подошел к двери, достал ключ, вставил его в замочную скважину и сделал оборот, затем еще один.
Для верности он подергал дверь обернулся и буркнул:
— Ну вот!
А потом время снова остановилось.
Их никто не побеспокоил. Прощались они рано утром.
— Ты куда сейчас? — спросил он.
— Наше прачечное войско сегодня отправляется в Терешковку, ближе к передовой, — ответила Рита. — В Сумах мы только на день остановились. А вы?
— Думаю, и мы в Сумах ненадолго. Скоро на Ромны пойдем, — ответил Егор.
— Ты пиши мне. А я буду отвечать. Хорошо?
— Хорошо, — сказала Рита.
Их поцелуй был столь долгим, что когда он закончился, Егор был похож на спринтера, преодолевшего марафон. Едва отдышавшись, он отпер дверь и провожал Риту взглядом до тех пор, пока она не прошла весь коридор и не повернула на лестницу. Перед тем как скрыться из виду, девушка оглянулась, встретилась с Егором взглядом и улыбнулась.
Он еще не знал, что всю жизнь будет помнить эту ее прощальную улыбку.
Глава 15.
Разоблачение"
"На допрос в кабинет младшего лейтенанта Ивашова Ральфа Херманна привел старший лейтенант Скрынников. Немец немного осунулся, но держался довольно бодро, как свой среди своих.
Для беседы с ним Ивашов снова выпросил у помощника начальника штаба по личному составу капитана Олейникова писаря-переводчика Холодкова.
— Думаю, что в последний раз, — сказал он.
— Что, дело с вашим фрицем близится к развязке? — поинтересовался сообразительный Олейников.
