— Надо будет присмотреть еще и за Алевтиной Симонюк.
— Зачем? — Егор Ивашов не понял мысль Скрынникова. — Симонюк — девушка правильная, боролась против немцев как могла. Она не станет предательницей ни при каких обстоятельствах.
— Согласен с тобой, — проговорил старший лейтенант Скрынников. — Но Херманн может использовать ее и…
— Втемную! — догадался Ивашов.
— Именно, — подтвердил Станислав Николаевич и продолжил свою мысль: — Вот, смотри, Егор Фомич. Ефрейтор Ральф Херманн влюблен в Алевтину и остался в Сумах во многом из-за нее.
Выдерживая эту легенду, перед отправкой за линию фронта он обязательно захочет с нею попрощаться. Это вполне естественно для влюбленного человека. Да и оснований на то, чтобы запретить ему это, у нас нет никаких. Ведь мы поверили Ральфу. Алевтине мы тоже полностью доверяем. При встрече он обязательно попросит ее передать Балошам какое-нибудь вполне безобидное сообщение, что-то вроде: «Прощайте, спасибо за все хорошее». Или: «Век буду о вас помнить». Словом, что-то такое, что будет содержать намек на его отъезд.
Если Балош связной Херманна, то он все поймет.
— А мы проследим за Алевтиной. Если она после свидания с Херманном пойдет к Балошам, то это будет означать, что наши подозрения небезосновательны, — продолжил за Скрынниковым Егор Ивашов.
— Именно так, — согласился Станислав Николаевич.
— Неплохо бы знать, что она скажет Балошам. Или передаст, если это будет записка, — проговорил младший лейтенант Ивашов.
— Верно! Об этом мы спросим у нее самой, — весело произнес старший лейтенант Скрынников.
— Если это будет записка, попросим ее нам показать. Извини, мол, девушка, служба у нас такая. Хоть Ральф Херманн и честный человек, но все же немец. Мы обязаны соблюдать служебные предписания. В общем, найдем что сказать, чтобы зря не напугать девушку.
— Согласен, — ответил Егор Ивашов. — Ну так что, зовем немца?
— А чего? Зови! — Сказал старший оперуполномоченный контрразведки СМЕРШ и усмехнулся.
Ему все больше нравилось работать вместе с младшим лейтенантом Ивашовым.
Глава 13. Планы и реальность
— Присаживайтесь, товарищ Херманн. — Старший лейтенант Скрынников был весьма предупредителен и вежлив.
Новоиспеченному агенту советской военной контрразведки было понятно, что далее последует серьезный разговор. Он подобрался. Обращение «товарищ», которое сейчас прозвучало, многое проясняло. Ему, кажется, поверили. Возможно, русские уже получили приказ от начальства о его отправке за линию фронта.
Так оно и оказалось.
