Отец Паулиньи уже шел вверх по винтовой лестнице, и его не было видно. Стефания обнаружила еще одну закрытую дверь и почувствовала себя внутри лабиринта. Выбора не было, хотя непонятно, хотелось ли ей вообще выбора. В конце концов, что предлагала ей жизнь до этого? И Стефания решилась. Вся погруженная в свои мысли, она ступила на лестницу. Воздух был пропитан ароматом эвкалипта, наполнен шумом падающей с неба воды.
Наверху оказался огромный подсвеченный бассейн. Вода падала в него каскадом, стекая по каменным скульптурам.
На краю стояли два пляжных стула, где в пластиковых мешках лежали купальные полотенца. Все сверкало чистотой, правильностью, новизной и так отличалось от старых, уродливых вещей в доме Стефании! Ей захотелось, чтобы и у нее в один прекрасный день появился такой дом, ослепительно новый внутри. Сделав несколько шагов, Стефания обнаружила еще и ванну с гидромассажем. Прижимая к себе рюкзак, она шла вперед легкими, мелкими шажками, рассматривая изображенные на стене любовные сцены.
– Что будем есть?
Обернувшись, Стефания увидела стоявшего в дверях отца Паулиньи, изучавшего что-то – видимо, меню.
Позади него струился слабый голубой свет.
– Стефания, знаешь, я никогда не была в мотеле.
– Ну да, Дженифер, ты же еще маленькая.
– Ладно, продолжай. Хочешь, угадаю, что ты попросила? Жареную картошку.
Дженифер допила свой кофе, отодвинула поднос и слушала, словно загипнотизированная, рассказ сестры. Сестры, которая должна была ввести ее в мир подлинных отношений между мужчинами и женщинами.
– Нет, я заказала бутерброд. Кажется. Точно не помню. Но ты бы видела кровать в том номере!
Стефания восторженно изучала каждую деталь этой кровати, накрытую алым покрывалом, с вешалкой для двух полотенец. Над кроватью висело зеркало, целиком занимавшее потолок; в нем отражался голубоватый свет. Запах эвкалипта здесь был еще сильнее. Стефания почувствовала легкую тошноту, пошатнулась. Она села на кровать и закрыла лицо ладонями.
– Ты в порядке?
Отец Паулиньи положил ей руку на лоб.
Стефания сидела, уставясь в пол. Джинсы сдавливали ей живот. Она хотела расстегнуть их, но не решилась.
– Дыши глубже. Это всего лишь давление.
Отец Паулиньи начал массировать ей плечи.
– Сейчас тебе станет лучше.
Стефания вся отдалась удовольствию от массажа. Первым ее побуждением было воспротивиться, но скоро она привыкла. Положив руку на застежку джинсов, она в испуге нашла там другую руку, мужскую.
– Стефания, эти джинсы невозможно узкие.
