Соски юной девушки были розовыми, а сама она – великолепно сложенной, с шелковистой загорелой кожей. Мысль о том, что все эти мужчины сейчас могли бы ей завидовать, возбуждала Дженифер.
– О чем ты думала, когда решила снова попробовать с женщиной?
– Да ничего особенного… Я ведь знала только это.
– Ты не испытывала потребности в мужчине?
– Даже слишком большую. В то время я хотела одного: чтобы мужчина проник в меня, но его не было рядом, были только девушки, спавшие с мужчинами, и вот…
– Что «и вот»?
– Так получилось…
Дженифер ласкала языком тело сестры.
Оно было уже телом взрослой женщины, и увлажнить его с ног до головы оказалось нелегко.
– Дженифер, можно, я надену на тебя наручники?
– Что?
– Ты скоро привыкнешь.
– Но зачем?
– Давай, я тебе покажу.
Дженифер повалилась на мягкую постель, а Стефания, горя нетерпением, уменьшила свет и принялась искать наручники в шкафу. Дженифер блаженствовала: сестра была полна желания, а ведь она уже попадала в разные истории и могла многому ее научить.
– Динь-динь!
Скорчив зверскую рожу, Стефания показывала ей наручники. Внезапно она прыгнула на Дженифер, прижимая ее тело к постели руками и коленями. Дженифер поняла, что все меняется. Тело сестры пылало. Стефания приковала к кровати сперва одно запястье Дженифер, затем другое. Беспомощная, с раскинутыми руками, Дженифер наблюдала за ее движениями. Стефания как будто впала в транс, как будто жаждала удовлетворить свои самые порочные желания. По-прежнему лежа сверху, она отвела руки и стала тереться промежностью о тело Дженифер.
Та чувствовала на себе влагу сестры. Понемногу Стефания приблизилась к ее лицу. Дженифер ощутила жар между раздвинутыми ногами. А потом прикосновение и запах.
– Стефания, я никогда не делала этого.
– Тогда учись, ласточка моя.
Слова сестры поразили Дженифер, но она не успела ничего обдумать: Стефания прижалась клитором к ее губам, к носу.
– Дженифер, полижи мне.
С быстротой, какой она не ожидала сама от себя, Дженифер повиновалась.
И в первый раз познала слегка терпкий, солоноватый вкус женщины. Пальцы Стефании все еще нетерпеливо указывали путь ее языку, но сестра уже умоляла ее не спешить.
– Какая ты все-таки шлюшка, Дженифер.
Потрясение от слова «шлюшка» мешалось у Дженифер с удовольствием от того, что ее хотела сестра – эта сексуальная, прекрасная женщина, пробуждавшая желание в мужчинах, которые ради нее совершили бы все что угодно. И вот теперь сестра принадлежала ей.
