Стефания встала на колени рядом с Дженифер и принялась искать кассеты в шкафу. Обнаженная, горячая, сильная рука двоюродной сестры временами касалась лица Дженифер. В эти мгновения Дженифер, разгоряченная шампанским, остро ощущала шелковистость этой бронзовой кожи, ловила исходивший от нее аромат. Хотелось облизывать, кусать ее. Стефания продолжала искать фильм.
– Сейчас, Дженифер. Нет, не эта… подожди минутку… была другая…
Рука Стефании двигалась прямо перед лицом Дженифер. По-видимому, она не замечала, как сестра слегка дотрагивается до нее влажными губами.
Наконец Дженифер осмелела и лизнула теплую руку языком.
– Ты собираешься делать это со мной, Дженифер?
Дженифер, возбужденная, по-прежнему стояла на коленях рядом с сестрой. Стефания глядела на нее мягко, но как старшая. Она протянула руки, обхватила голову Дженифер, прижала к груди. Затем провела пальцем по ее губам.
– Ты ведь хочешь, моя кошечка?
Дженифер кивнула головой. Стефания обняла ее крепче, и Дженифер ощутила всю гладкость кожи на маленькой груди.
– Дженифер, тебе нужен парень.
Та отвечала кивками, не отрываясь от этого тела, такого нежного, такого близкого; это тело – так представляла себе Дженифер – пережило множество любовных приключений. Она взяла руку сестры, просунула себе между ног. Стефания отстранила руку.
– Вставай, Дженифер, пойдем смотреть фильм.
И добавила, вставив кассету:
– Посмотрим, чему ты научишься.
Раздался звонок переговорного устройства.
– Пиццу принесли.
Дженифер устроилась на подушках, в полумраке этой малознакомой и все же такой родной комнаты: она могла стать уголком рая, со всеми райскими наслаждениями, или же уголком ада, со всеми адскими мучениями.
Внутри у Дженифер царило такое спокойствие, как никогда раньше. Она была размягченной, свободной и незапятнанной. У нее было все, нужное для радостей тела и души. Дженифер вошла в мир, запретный для детей, и как хорошо, что этот мир существовал. Это был мир, полный восхитительных опасностей, где надо было лишь доверяться инстинкту, подчиняться велениям судьбы.
– А вот и наша пицца!
Стефания с коробкой в руках прошла в кухню. Запах сыра заполнил всю квартиру. Пока сестра возилась на кухне, начался фильм. Мужчина, стоя за спиной женщины, обнимал ее и задирал на ней юбку. Крупным планом показали его руки в тот момент, когда они проникали под юбку, чтобы сдернуть трусики. Смена кадра: лицо женщины в поисках его губ. Дженифер поняла, что ни одна из этих сцен нисколечко ее не возбуждает.
