Так, а если добраться до ближайшей деревни и нанять людей, чтобы сопроводили в Севиль до портального вокзала?
Открываю прихваченную с собой на всякий случай карту и кидаю заговоренную бусинку, что тотчас показывает, где я нахожусь.
Угу. Деревня в часе езды верхом, а если перейти на рысь, то ещё быстрее будет. Отлично!
С этой мыслью и ложусь в постель, обещая себе, что непременно избавлюсь от инквизитора, но утром он выкидывает такое, что даже в голове не укладывается.
Глава 29. Революции не будет?
Лорд
— Это было через край?
— Что? — Помощник подпрыгивает и едва не расплескивает отвар мимо чашки.
— Налить поменьше? — тут же спохватывается Дарл.
Интересно, как он собирается это сделать, когда почти до краёв наполнил чашу?
Да и мне стоит быть осторожнее в своих размышлениях. Подумал вслух — подручного напугал. Разве мужчина может быть таким пугливым? Ничего, дите еще вырастет. Он сообразительный.
— Леди Роше пила вечерний чай? — спрашиваю я.
Дарли на секунду теряется, но тут же возвращается к своему обычному собранному состоянию,
Однако то, что было написано на его лице, я успел считать.
— Что не так? — хмурюсь я.
Дарли не глупый. Знает, что наша работа не место, где можно показывать эмоции. Но он это сделал. И я хочу знать почему."
"— Ничего, Ваша Светлость. Просто вы обычно если кого-то сопровождаете, то спрашиваете исключительно о том, живы ли они и насколько здоровы. А тут про чай… вечерний, — выдает Дарл и тут же прикусывает язык, поняв, что ляпнул лишнее.
Да, ему не стоило болтать лишнего.
Но он не ошибся.
— Так она пила этот свой вечерний чай? — повторяю вопрос я, решив спустить комментарий ему с рук.
Дарли тут же мотает головой.
— Нет. Леди не просила чай, — отчитывается мужчина по всем правилам, выпрямив спину и сделав голос по-военному строгим.
— А что-нибудь другое она просила?
— Ничего. Она заперлась в своей комнате, и больше ни звука.
Ни звука? Она-то?
При том что ушла отсюда разъяренной, как огненная драконица, то должна была полдома разнести.
А тут тишина?
— Ты уверен?
— Абсолютно! — говорит подручный.
Неужели так сильно расстроилась?
Но она ведь не глупая женщина, должна понимать, что без проверки ее не пустили бы на аудиенцию. Речь ведь о безопасности государя, к которому нельзя подпускать личностей с сомнительными целями. Даже ребенок об этом знает.
И все же она на меня разозлилась, да так, что до сих пор всюду мерещится её гневный взгляд. Гневный и притом безупречно выразительный.
