- Кошмар, за что мне все это, - всхлипываю обреченно.
- За грехи наших польских родственников, которые даже из детдома не удосужились нас забрать, - прыскает ядом Мика.
Обхватываю голову руками и нервно меряю шагами пол.
- Нельзя тебе с ними, Мика! Страшные люди, безжалостные!
- Спокойно! – сестра останавливает меня, выставив ладонь. – Придерживаемся плана. Я иду вместо тебя и…
- Нельзя! – хватаю ее за локоть. – Давать просто сбежим сейчас вдвоем? Плевать, что Игорь документы мои забрал. Алекс поможет восстановить.
Скажем, что украли! Уйдем, Мика! Заявление поляк отозвал, с остальными проблемами Алекс разберется.
- У тебя есть Врагов, сеструль, а у меня никого, - шумно выдыхает.
- Не говори так. Я у тебя есть!
- Тебе самой помощь нужна, - ухмыляется снисходительно. – Знаешь, это мой шанс отомстить Крестовскому, и я его не упущу! Ни один мужик еще так мною не манипулировал, будто я марионетка! – меняется в лице, становясь по-настоящему опасной. – Отставить панику, сеструль. Мой самолет летит в Австрию!
- Мика! Ты даже не похожа на меня сейчас! Они сразу раскусят, - хныкаю я.
Сестра закатывает глаза, а потом хватает меня за плечи, разворачивая к зеркалу. Становится рядом, делает вдох и… расплывается в нежной улыбке. Черты лица становятся мягче, глаза добрее. И мы становимся почти идентичными. Только у меня нос и глаза красные от слез. А Мика держится, привыкла прятать эмоции.
- Я буду самой невинной из невинных овечек, отправленных на заклание, - взмахивает ресницами.
– Сеструль, время – деньги! Я побежала. Все под контролем, не переживай.
Чмокает меня в щеку, но я не выдерживаю и обнимаю ее.
- Я тебя люблю, сестренка, - шепчу сквозь слезы.
- Опять твои телячьи нежности! – фыркает она и отстраняется.
Подхватывает небольшую дорожную сумку, идет к выходу, но замирает на пороге. Оглядывается буквально на секунду.
- Я тебя тоже, - чуть слышно."
"И Мика исчезает за дверью.
Упираюсь в край раковины двумя руками и опускаю голову, давая волю слезам. В уборную, которую я не закрыла за Микой, заходят люди, косятся на меня с подозрением или нездоровым интересом.
Но меня мало волнует их внимание. Эмоции поглощают меня, напрочь убивая здравый смысл.
***
Прихожу в себя, когда слышу глухое объявление о посадке и номер рейса Авдеева. Рейса, который заберет у меня сестру.
Жду еще минут десять – и, натянув кепку сестры, аккуратно выглядываю за дверь. Скользком рассматриваю толпу, чтобы случайно не нарваться на Игоря.
