– Но даже не думай обмануть меня. Накажу еще жестче.
Пока я пытаюсь совладать с пронизывающим до костей страхом, Игорь делает те самые «пару звонков».
- Я должна убедиться, - настаиваю я.
Авдеев передает мне трубку. А сам забирает мою дорожную сумку. Точнее, Мики. Делает это не для того, чтобы помочь. Нет. Контролировать хочет. Показать, что я в его власти.
- Богдана Авдеева, обвинения с вас сняты, потерпевший забрал заявление, - из динамика звучит голос следователя, который я хорошо запомнила после целого ряда допросов.
При мне Игорь звонит в органы опеки, аннулируя свою просьбу об усыновлении, а еще отменяет проверку, которая сегодня должна была нагрянуть в офис Алекса.
- Так просто? – ошеломленно выдыхаю. И не верю до конца.
- У меня все заранее готово было. Мои люди только ждали отмашки.
Игорь самодовольно усмехается, молча приобнимает меня за талию и подталкивает к стойке регистрации. Все время, пока я заполняю документы, он нервно оглядывается.
- Мы ждем кого-то? – интересуюсь осторожно.
- Что? – резко поворачивает голову. - Не твое дело. Готова? Идем, - грубо берет меня за локоть, впиваясь длинными пальцами.
- Подожди, мне в туалет надо, - стараюсь быть убедительной.
Игорь скептически обводит меня взглядом, заставляя передернуть плечами, рывком выхватывает из моих рук паспорт с вложенным в него посадочным талоном, а потом снисходительно взмахивает рукой в сторону уборной.
- У тебя есть пять минут, - бросает строго.
Киваю, из последних сил сохраняя спокойствие, и неторопливым шагом иду сквозь толпу. Хочу сорваться с места и бежать, но нельзя: слишком подозрительно. Игорь не должен догадаться о подмене раньше времени."
"Почти дойдя до двери туалета, замираю. Какая-то неведомая сила заставляет меня обернуться и впиться взглядом в кучку людей. Замечаю, как сквозь толпу степенно идет… Крестовский. Движется так, словно нет никого вокруг. Уверенно, важно, целеустремленно.
Смотрю – и замерзает все внутри.
Покрываюсь коркой льда. Жаль, под ней нельзя спрятаться от опасности.
Крестовский направляется к стойке регистрации. Тоже летит куда-то сегодня?
В паре шагов от его, как мне казалось, цели он поворачивает и приближается к Авдееву.
Они общаются не как злостные конкуренты, а как старые добрые друзья. И даже больше.
Вспоминаю их поведение во время обсуждения тендера. И потом – когда меня обвинили в покушении на поляка.
