Не дожидаясь моей реакции, Мика резко разворачивается и шагает прочь, к стоянке такси.
Пару секунд смотрю ей вслед, но потом все же перевожу внимание на странный «подарок». Взволнованно раскрываю ладонь, боясь даже дышать при этом.
Золото поблескивает в свете фонарей. Провожу пальцем по украшению.
Католическая ладанка.
Переворачиваю и замечаю на обратной стороне гравировку. «Богдана», - выведено вычурным курсивом. Значит, на втором кулоне имя «Доминика»?
Парные ладанки?
Но… откуда они? Ответ сам проникает в мозг.
Единственно возможный. Заполняет горячей лавой сердце, гонит жар по венам.
- Стой! – кричу Мике вслед и срываюсь с места, чтобы догнать сестру.
Минут через пять мы с Микой сидим в ресторане через дорогу. Я намеренно выбрала для разговора многолюдное место, потому что все еще не доверяю сестре. Пошла ей навстречу лишь в том, что мы заказали отдельную вип кабинку. Все-таки она права: нашу беседу лучше провести без посторонних ушей.
Быстро делаю заказ, наугад тыкнув в меню, и нетерпеливо жду, когда уйдет официант.
"
"- Что ты знаешь о нашей семье? – выпаливаю, едва мы с Микой остаемся одни. – Почему родители нас бросили? Или только меня? – больно от своих же слов.
- Что? – хлопает ресницами она. – Нет! Ты неправильно поняла, - отмахивается. – Родители не бросали нас. Они… - тяжело вздыхает, - погибли. В автокатастрофе. Когда нам с тобой было чуть больше года.
- Как? – постанываю я. - А наша родня?
- Родители из Польши. Мама – врач, отец – композитор. Были… - поправляет себя. – Когда мама была беременна, они все бросили и рванули в Россию.
Так что если и есть родственники у нас, то за границей. Однако не нужны мы им. После аварии никто за нами не приехал, - сжимает губы, на миг умолкая. – И мы отправились в детдом.
- Откуда ты знаешь все это? – ахаю удивленно.
- От своей приемной семьи. Точнее, от бабули. Они единственным нормальным человеком там была, - скрипит зубами.
- Подожди, не понимаю! Почему тебя отдали в семью, а меня оставили. Близнецов же нельзя разлучать!
- Ммм, об этом бабуля тоже рассказывала, - прячет взгляд, собираясь сказать мне нечто плохое.
– Нам с тобой три года было, когда нас забрали в детский дом семейного типа. Знаешь, это семья, в которой супруги воспитывают сирот, не усыновляя. Всего могут взять не более десяти детей. И растить их в условиях полноценной семьи до совершеннолетия. За каждого ребенка получают пособие. Больше детей – больше денег. Ну, ты поняла, - многозначительно наклоняет голову набок.
