Когда останки Ефременко погрузили в машину, к нам подошла Ирина Ильинична, поправляя очки в модной оправе."
"– Даниил Альбертович сказал, что не все фрагменты тела были обнаружены, – обратился к ней Субботкин.
– Да, не хватает кисти правой руки, но скоро приедут ребята с собаками. Так что дело поправимое, – заверила она. – Отыщут.
Мы еще немного поговорили о страшной находке, женщина пошла в сторону служебной машины, мы с Виктором тоже простились с мужчинами и через пять минут уже выезжали на шоссе.
Субботкин вел осторожно, заняв правую полосу, и молчал.
Я предполагала, что он пребывал в глубокой задумчивости относительно смерти коллеги. Несмотря на то, что с Анной Петровной его связывали исключительно деловые отношения, увидеть ее в лесу в таком виде – пожалуй, суровое испытание даже для такого сильного мужчины, каким мне виделся Виктор. Кроме того, он не мог не понимать, что сейчас с него и коллег начнут требовать максимальной отдачи, нужно было срочно искать подозреваемых, а с этим у нас имелись определенные сложности.
Я подыскивала слова, чтобы как-то приободрить Субботкина, и, решив, что нет ничего надежнее, чем хоть какой-то план, произнесла:
– Ответ всегда где-то рядом. Начнем с ближнего круга. Я могу встретиться с подругой Анны, той самой, которой она соврала про шопинг. Сара, кажется.
– Что это даст? Она уже и так рассказала все, что могла.
– Тогда я готова взять на себя Крюкову.
– Сейчас Даниил тебя к ней ни за что не подпустит, тем более если сам как-то замешан и им есть что скрывать.
– Я не собираюсь спрашивать разрешения, – хмыкнула я.
– Скажи еще, что у тебя и костюм Снегурочки имеется, – повернулся ко мне Виктор, очевидно, вспомнив мою недавнюю идею с раздачей детских подарков.
– К сожалению, только этот свитер и одна рубашка на смену. Правда, я еще не заглядывала в шкаф твоей бабули.
– О, сколько нам открытий чудных, – процитировал классика Виктор и наконец улыбнулся.
После экстренного совещания в конторе, где все занимались тем, что охали, ахали и гоняли из пустого в порожнее, я наконец оказалась в квартире Глафиры Дмитриевны.
Не то чтобы я чувствовала себя теперь тут как дома, но было странное ощущение, что меня здесь ждали.
– Добрый вечер, – обратилась я к темноте прихожей, зажигая свет одной рукой и стягивая ботинки другой.
– И вам не хворать, – ответила сама себе и улыбнулась.
Первым делом я вышла на лоджию и нашла закрутку с маринованными помидорами.
