– Скрытая камера засняла, как Дженни передала её тебе, – где она?!
– У меня её больше нет, – выдавил я, испытав облегчение оттого, что флешки у него нет – значит, его люди её у меня не украли. И как только я мог её потерять! Я ведь ещё в Калифорнии понял, что эти файлы невероятно важны! Если мистер Дорн так за них трясётся – значит, этот материал может сильно ему навредить.
– Разумеется, она у тебя, вошь – или ты передал флешку босса кому-то другому? – Адам угрожающе повёл стволом. Напрасно: один из телохранителей Биттергрина, до этого пытавшийся освободить Леннокс, решил, что его шефу грозит опасность, и выстрелил.
Рыжий помощник Дорна не колеблясь тоже открыл огонь. Его оружие беспрестанно извергало пули – а Эмили была прямо в зоне обстрела! Оборотень-тигрица, не обращая больше на неё внимания, помчалась обратно к начальнице – наверное, собиралась защитить её своим телом.
– Спасибо за возможность избавиться от конкурентов, – услышал я голос Алана Дорна, а его сообщник продолжал палить. – Лидия, Карл, теперь эта территория принадлежит мне.
Вы меня поняли?
Тем временем я почти добрался до дочки Фаррина. Пули вонзались в землю рядом с ней, но Эмили по-прежнему не шевелилась, с недоумением разглядывая фонтанчики пыли.
Я сгрёб девочку в охапку, перескочил вместе с ней через оградку ресторана и под собой прижал её к земле. Адам Рик залез обратно в вертолёт, видимо продолжая стрелять через открытую дверь – пальба не прекращалась. В безопасности ли мы? Оградка совсем низкая – даже до колен не достаёт.
Джонни тоже за ней спрятался, но его спина торчала из-за оградки как у нырнувшего наполовину кита. Моё сердце никак не могло определиться – то ли бешено колотиться, то ли замереть от страха.
– Скорее, спрячьтесь за меня – я, правда, не пуленепробиваемая, но хотя бы защищена панцирем! – крикнула женщина-носорог. Лидия Леннокс, Элла и её друзья, не заставив себя долго упрашивать, подползли и спрятались за огромным животным.
Я услышал крики – кого-то из наших ранили?! Через щёлку между камнями я с ужасом увидел, что пуля попала в отца Финни Ника Грейсона.
Надеюсь, хотя бы Финни этого не видела! К счастью, нет: трое пленников скорчились в вертолёте, прижавшись друг к другу и обхватив головы руками.
Вдруг я услышал стон Фаррина. Сердце у меня ёкнуло, а потом помчалось галопом, как мустанг. Он ранен?! Я готов был молиться – только не умел.
Мы плотно прижались к земле. Эмили вела себя тихо как мышка – только разок всхлипнула.
