Мистер Гарсия, со стаканом ананасового сока в руке болтающий с Джонни, покачал головой:
– Мысленно мне до неё достучаться не удалось – честно говоря, я предполагаю, что у неё нет способностей к превращению. Моя бывшая жена – человек и генами оборотня не обладает.
– А ты… – здесь, вдали от школы, мы были на «ты», – говорил Эмили, какое у меня второе обличье?
Фаррин покачал головой:
– Она даже не знает о втором обличье у меня. Хранить секреты – не её сильная сторона. Если она не разболтает что-нибудь за пять минут – это уже рекорд.
Джонни стал рассказывать, как его однажды чуть не застали за превращением в каменного окуня, я подсел к ним, а Эмили напекла нам куличиков из песка. Впервые за два дня я чувствовал себя пусть и не счастливым, но хотя бы уравновешенным.
Как выяснилось, в Ки-Уэсте у Фаррина есть ещё один быстроходный катер – «Турсиопс»[18], даже быстрее «Турборыбы», которую он подарил школе. Мы носились на нём по волнам, пока все не покрылись солёной коркой и не проголодались, а потом Фаррин пригласил нас на поздний обед в шикарный ресторан в порту.
Эмили с удивлением наблюдала, как я умял сразу три жареных рыбных филе.
Мне всё не верилось, что мы четверо так хорошо ладим друг с другом.
Когда мы вернулись в дом, у меня появилось время осмотреться здесь повнимательней. Фаррин Гарсия обставил его простой, но элегантной мебелью из светлого дерева, кое-где попадались дизайнерские стулья или арт-объекты из прибитых к берегу коряг. На стенах я узнал несколько акварельных рисунков Джека Кристалла.
Бродя по дому, я обнаружил стену с семейными фотографиями. Фаррин и Эмили в лодке, с друзьями на барбекю, сияющая Эмили с букетом цветов, свадебное фото Фаррина и латиноамериканской леди модельной внешности. Рядом – фотографии родителей, бабушек и дедушек. И фото дельфина-афалины в прыжке.
Хозяин дома внезапно возник рядом со мной:
– Немного тщеславно, да? Просто я люблю своё второе обличье. Слушай, поможешь мне повесить новую фотографию? – На фото в рамке, которое он держал в руках, был я в первом обличье.
Под мышкой он зажал молоток, а Эмили несла за ним коробку с гвоздями.
– Ты хочешь… Ты правда хочешь?.. – опешил я.
– А что такого? – улыбнулся Фаррин Гарсия знакомой мне лукавой улыбкой, протягивая молоток. – Вот, забей гвоздь, да покрепче!"
"Через несколько секунд моё фото висело на семейной стене. Это стало для меня последней каплей. Я заперся в туалете и разревелся.
