Зам Эвереста обещал вскоре подыскать более подходящие варианты освещения, чтобы горело поярче и прогорало подольше, но пока освещали так, потому что времени на изыски не имелось.
– Капитан! – К Игорю пошёл крепкий немолодой боец в белом халате поверх боевого снаряжения. – Как прошла операция? Он выживет?
– Это был кто-то из наших? – Игорь узнал в бойце майора из состава «Сенежа», которого уже видел ранее. Это его роту сразу после боя с ФСБ-шниками Эверест отправил преследовать разбежавшегося противника.
У майора был довольно необычный позывной – «Интеграл», – из-за чего Игорь его и запомнил.
– Командир первой группы из моей роты, – хмуро кивнул Интеграл. – Радиопозывной «Сервал». Мы осматривали прилегающую местность на предмет обнаружения остатков сил противника. Наткнулись на пулемётное гнездо с автоматным прикрытием в заброшенном доме, успели уйти из-под огня вовремя. Пулемёт подавили, но моего капитана задело рикошетом от стальной балки. Несли его на руках, бегом, боялись не успеть.
Я поставил ему капельницу с плазмой, но на бегу её трясло сильно, в поднятой руке пришлось держать."
"– Успели, – успокоил его Игорь. – Вовремя донесли, и плазма была поставлена правильно. Операция прошла успешно, с ним всё будет в порядке. Через месяц выпишу его, если обойдётся без осложнений.
– Осложнения? – Интеграл нахмурился ещё сильней. – Например?
– Антисанитария, – Игорь многозначительно посмотрел на армейские ботинки Интеграла, замызганные грязью до самого обреза длинного берца.
– Электричества нет, кварцевание невозможно, сейчас вся надежда только на сознательность людей и хорошее проветривание палат. Надеюсь, что через фильтры.
– Понял, ухожу! – Лицо Интеграла потеплело, и он заторопился к выходу. – Спасибо, док! С нас бутылка!
– Виноградного сока, товарищ майор! – бросил ему вслед Игорь. – Я не пью.
– Это правильно, док! – Интеграл вышел за дверь. – Нам больше достанется! А сок организуем! – донеслось из полутёмного коридора.
Больше операций не было, и до темноты Игорь занимался приёмом людей, стоявших в очереди к врачу.
В основном это были сотрудники захваченных складов, переименованных Эверестом в «Гротеск». На вопрос, почему именно «Гротеск», полковник ответил коротко:
– Потому что это система гротов, выполненная в уродливом стиле.
Возражать ему никто не стал. Скорее всего потому, что всем было наплевать. Гражданским сотрудникам Росрезерва хотелось выжить, им не до претензий.
