Должно быть, дел накопилось тьма. И лучше заняться бизнесом, чем копаться в прошлом. Для этого у Глеба будет вся ночь впереди. И последующая. И та, что за ней. У него будет еще много ночей в ледяной постели, чтобы подумать обо всем, что могло бы быть, но чего не случиться.
***
– Я не буду писать для тебя! – возразила я и постаралась, чтобы голос звучал уверенно.
– Тогда я солью тебя ментам, – беззаботно махнул рукой Пашка.
– Урод! – прошипела я.
– А ты копиист, Сабиночка, – продолжил говорить Озаров, – и вчера мы с тобой продали шикарную подделку, выдав ее за оригинал.
Разве за это не полагается статья?
– Говнюк, – бросила Сабина, – Зря я пришла к тебе.
– Ну почему же, совсем не зря, – возразил Пашка. – Та тетка чуть ли с руками не оторвала у меня твой последний шедевр. Малышка, да ты почти звезда!
– Да пошел ты! – фыркнула я и протопала в свою мини-мастерскую.
– Эй, Сабина, да не злись! Круто ведь платят! Только успевай рисовать, – заливался Пашка, а мне до зуда хотелось хлопнуть дверью перед его мордой.
Но двери в квартире- студии не было.
– Картины пишут, идиот! – выкрикнула я и замерла. – Так, Паша! Где мой портрет?
– Какой? – наигранно удивился Озаров.
– Вот здесь стоял! Я же просила не продавать его! – опешила я. – Куда ты его дел?
– Господи, да нарисуешь еще сто таких. Я вон, все материалы тебе принес. Лучшего качества. Ты вообще в курсе, сколько оно все стоит! – возмущался Азаров, а я разозлилась, подлетела к Пашке и схватила его за одежду.
– Ты в своем уме? На ней далеко не вымышленный персонаж! Там живой человек, Паша! – кричала я, а меня начала охватывать паника.
А что если... Если кто-то узнает на портрете Широкова? Что тогда делать? У Пашки язык – как помело. До сих пор удивляюсь, как он не разболтал обо мне.
– Ты даже не представляешь, кто там, да? – прошептала я, выпустив одежду Озарова из обессилевших пальцев. – Боже, он меня убьет. Найдет и убьет.
– Да завязывай, малышка, – утешил Паша, – Там вроде адекватная тетка. Хочешь, я договорюсь, и мы обменяем картины?
– А она согласится? – с надеждой спросила я.
– Вернем ей деньги за портрет!"
"– Ну уж нет, я свою долю уже потратил! – возразил Озаров, а я так и хотела влепить Пашке леща. Только подумала, что он адекватный. А, нет. Ошиблась.
– Даже не стану спрашивать, куда потратил, – устало потерла я виски пальцами.
– Так не секрет. Просадил в казино, – вздохнул Пашка. А я все же швырнула в него первым попавшимся под руку предметом.
Вот урод! Туда же.
