Боже, как же стыдно! Когда же ему надоест все это? Когда же он поймет, что я не проститутка, чтобы спать с ним за деньги?!
– Сабина? Скажите, он жестоко обращается с вами? – тихонько позвала врач, а я отвела ладони от лица и торопливо закивала, – В смотровом кабинете есть вторая дверь. Если наденете халат и шапочку, возможно, охрана вас не узнает.
– Он разнесет клинику, – покачала я головой, потому что не хотела, чтобы из-за меня пострадали невиновные люди.
– Мой первый муж вел себя так же, как и этот ваш..., – грустно улыбнулась женщина и решительно кивнула.
– Скажу, что на минуту оставила вас одну, переодеться. Думаю, пятнадцать минут вам хватит, чтобы пройти по коридору, спуститься на цокольный этаж, а оттуда во внутренний двор. Там есть стоянка такси.
– У меня нет денег, – развела я руками, – И телефона.
– С телефоном я вам не помогу, а деньги... Вот, держите! – женщина вынула из кошелька несколько купюр и вручила их мне.
– Я верну! Обязательно верну! – пообещала я, уже ныряя в медицинский халат руками.
Волосы пришлось торопливо собрать в пучок, чтобы не выглядывали из-под шапочки. На лицо нацепила маску. Порывисто обняла доктора и приоткрыла заднюю дверь.
В коридоре было пусто. Должно быть, люди Широкова не знали, что из кабинета есть два выхода.
От халата, шапочки и маски я избавилась, оказавшись во дворе. И тут же помчалась к парковке за ворота клиники, но, чтобы оказаться рядом с машинами, нужно было перебежать дорогу. Времени ждать не было. И я шагнула вперед на красный сигнал светофора.
Слева раздался визг шин и громкий мат. Стремительно повернув голову, я едва успела отпрыгнуть назад на обочину.
– Дура! Куда прешь?! – выкрикнул водитель, а я решила не рисковать. Как выяснилось, здесь весьма оживленный перекресток. А прощаться с жизнью и умирать под колесами машины, я не планировала.
Дождавшись разрешающего зеленого света, я помчалась вперед, к парковке. Мне повезло, как раз подъехало такси, и я нырнула в салон на заднее сиденье.
– Куда изволите? – уточнил водитель.
Я хотела назвать адрес отцовского особняка. Вовремя сообразила, что нельзя туда возвращаться. И дома у меня больше нет. Как нет и отца. Он все равно не поможет.
Оставался один вариант. Но примут ли меня там, я не знала. Надеюсь, не прогонят.
Из окна такси я смотрела на здание клиники. Пыталась понять, отправил ли Глеб своих людей на мои поиски. Но, кажется, все было тихо и спокойно.
Я глубже закуталась в легкий свитер, натянув ворот почти до самого носа.
