Он выскочил из кухни, шарахнув дверью. И взлетел по лестнице на второй этаж, а дальше – в свою комнату.
Так, ладно. Хорошо. Не нравится ей, как он целуется? Поди, у нее и опыта в этом деле вагон? Ну-ну!
Широков принял душ и влез в свою привычную одежду: рубашку, галстук и костюм. Спустился на первый этаж.
В столовой уже был накрыт завтрак. Аппетитно все выглядело. Аж слюнки потекли. Но Глеб был не настроен на то, чтобы пробовать всю эту красоту. Просто из вредности, наверное. Хотя, мальчишеский же поступок, как ни крути.
– Старайся лучше, Сабина! – рявкнул он и сдернул скатерть со стола.
Столовые приборы посыпались на пол, а Широков вышел из особняка.
Что ж, можно и в клубе позавтракать. А главное, там есть Карина. Уж опытная шлюха подскажет ему, что именно он делал не так в этих гребаных поцелуях!
***
Глеб смотрел на закрытую дверь, сидя в своем кресле. Широков знал, что сейчас к нему в кабинет войдет Карина. Однако его совершенно не волновала эта женщина.
Глебу весь день, до самого вечера, не давали покоя иные мысли.
О Сабине. О том, как она насмехалась над ним. О ее словах.
Он чувствовал себя уязвленным. И это бесило.
В дверь постучали. Широков зарыл кейс с бумагами и произнес:
– Войди!
Карина медленно приближалась к нему, виляя крутыми бедрами, а Глеб, поднявшись из кресла, застегивал пиджак и рассматривал гостью.
И невольно сравнивал их.
Обе девушки, и Сабина, и Карина, были примерно одинакового роста. Однако у Сабины была изящная и хрупкая фигура, стройные бесконечно длинные ноги и упругая грудь.
Формы Карины были более пышными, выставлены напоказ. Раньше Глеба все устраивало, и большая грудь, и яркий макияж. Но это было раньше.
Сейчас Широков вдруг осознал, что его тело хочет совершенно другую женщину, от которой Глеб пока что кроме проблем ничего не видел.
Карина приблизилась к нему вплотную и коснулась ладонями его пиджака.
– Я разрешал? – прищурился Глеб, а Карина торопливо отдернула руки и потупила взор.
– Глеб, я что-то сделала не так? Я исправлюсь! – торопливо заговорила женщина, а Широков поморщился от звука ее голоса.
– Будешь работать в другом клубе, – заключил вдруг Широков.
– Ты... Ты прогоняешь меня из «Подполья»? – дрогнувшим голосом уточнила Карина.
– Считай это повышением, – отмахнулся Широков, – Свободна!
– Но, Глеб..., – начала проститутка, а Глеб окинул собеседницу тяжелым взглядом, – Как скажете, Глеб Алексеевич.
Карина кивнула и покорно сделала шаг к двери, но потом остановилась.
