Не мечтала, что моим первым мужчиной станет приятель отца, которому тот задолжал денег. Я всегда хотела, что мой первый раз случился если не по любви, то, как минимум, по глубокой и взаимной симпатии.
А на деле... Глеб Алексеевич считал меня личной игрушкой, разменной монетой, вложением. Для него я точно не считалась живым человеком.
И я ненавидела его. Презирала всем сердцем.
Я забилась в угол комнаты и съехала на пол по стене. Уткнулась лбом в колени.
Сколько я просидела вот так, всхлипывая и стирая слезы? Я не знала.
Но вдруг дверь в ванную распахнулась. На пороге комнаты стоял Глеб Широков.
Гладко зачесанные назад влажные после душа волосы. Полотенце на бедрах. И все тот же злой взгляд."
"Я вновь уткнулась в свои колени и вздохнула.
– Живо в душ! У тебя десять минут! – рявкнул Широков.
Я понимала, что сейчас мужчина в том состоянии, когда нельзя спорить. Потому просто поднялась и, на нетвердых ногах, поплелась в ванную комнату.
– Не смей запирать дверь! – донесся в спину очередной приказ.
А я... Я была в том состоянии, когда было уже все равно. Сбежать не получится. Как и спрятаться. Оставалось только надеяться на лучшее. Хотя, я даже не представляла, какое именно чудо может меня спасти из лап этого чудовища.
Я стянула с себя одежду. Просто бросила ее на пол. Чистой у меня все равно нет. А судя по тем намерениям, что Широков озвучил, одежда мне и вовсе не пригодится.
Я приняла душ. Обтерлась насухо. Обмотала голову полотенцем. А в то, что побольше, завернулась сама.
И вышла, чтобы встретить своего врага с гордо расправленными плечами и вздернутым подбородком.
Глеб сидел на постели. А перед ним уже стоял небольшой передвижной столик, заставленный тарелками и контейнерами.
– Ешь! – раздался еще один приказ.
– Слушаюсь, господин! – прищурилась я.
– Сабина! – нараспев, растягивая гласные, процедил Широков с предостережением в голосе. – Не перестанешь дерзить, я пристегну тебя наручниками.
– А что такого я сказала? – искренне удивилась я и поморщилась, потому что в животе неприлично громко заурчало от голода.
Я ведь толком даже не позавтракала. Не говоря уже о пропущенном обеде и ужине.
– Так, все, иди сюда! – рявкнул Широков и похлопал ладонью по постели рядом с собой.
Я мотнула головой в отрицании. Эх, нет! Пусть он и считает себя моим хозяином, вот только я не согласна сдаваться без сопротивления! Обойдется!
В длинных мужских пальцах блеснули металлические браслеты. Я качнулась головой еще раз.
