Пока зеваки любовались полётом всадника на коне, ржание которого переросло в паническое фырканье, я кинулась к мальчику. Заметив на его скуле кровоподтёк, разозлилась ещё сильнее и, выдернув перепуганного ребёнка из железной хватки жестокой сиеллы, подтолкнула его к подворотне:
— Беги же!
И тут же ощутила, как меня дёрнули за волосы.
— Ах ты паршивка!"
"Сжав губы, я сдержала стон боли и, прижав ладонь к голове, развернулась к схватившей меня сиелле. Один взгляд на её одутловатое лицо, и я мгновенно скопировала внешность незнакомки.
Обычно при виде самого себя люди теряются, и этого мгновения хватает, чтобы вырваться и скрыться в толпе. Но эта дама была не из пугливых. Она сильнее сжала мои волосы и зло прошипела:
— Метамо-о-орф…
— Жить надоело?! — раздался за спиной низкий вибрирующий голос, от звучания которого всё внутри перевернулось.
И не только у меня.
Женщина, подняв глаза, побледнела и, ойкнув, разжала кулак. Ощутив свободу, я покачнулась и, не устояв, рухнула в объятия мужчины, как недавно Полин в мои.
И замерла в ужасе.
Я обнимаю Крылатого…
Да, пусть это вышло случайно, но я прикоснулась к одному из тех, кого поклялась ненавидеть всю свою жизнь и даже после смерти. И от шока не могла подняться, глядя снизу вверх на каменное выражение его лица.
Создатель мира, почему ты наделил самых ужасных существ невероятной красотой? Высокие острые скулы, точёный нос, чётко очерченные губы, глаза, в которых, словно в ночном небе, вспыхивают искры… Должно быть, чтобы предупредить остальных: «Опасно! Бегите без оглядки!»
— Она метаморф, — с извиняющимся видом проблеяла женщина.
— Помогла сбежать воришке, который украл мой кошелёк…
— Если решила покончить с собой, то бросилась бы под карету, — не слушая сиеллу, в ярости прошипел Крылатый. Он схватил меня за плечо и, прищурившись, немного наклонился, нависая жуткой скалой. — Смерть была бы менее болезненной, чем под копытами моего коня!
Я помотала головой:
— Я не желала этого. — Голос прозвучал слабо и сипло, и я прокашлялась.
Попыталась вырваться, но Крылатый держал крепко. Разозлившись, я пылко добавила: — Я вас не видела. Выскочила из кареты, чтобы остановить бесчинство! Эта женщина избивала ребёнка у всех на виду. И никто!.. — Я подалась вперёд и впилась взглядом в суровое лицо мужчины. — Никто! Не. Захотел. Вступиться. Взрослые мужчины и женщины спокойно смотрели, как издеваются над мальчиком.
— Он метаморф! — воскликнула женщина, будто это всё объясняло.
