Кирна тяжело вздохнула:
— Лориет, ты же понимаешь, что я не могу дать ответ прямо сейчас, пока участвую в отборе для герцога.
— У Рагрияра в приоритете другая.
— Догадываюсь. Только я все равно не вправе покинуть отбор самовольно. Это будет расценено, как оскорбление герцогу Валгейнскому. Отец мне такого не простит.
— Хорошо, просто ответь, выйдешь ли за меня, если вылетишь с отбора? — настаивал на ответе маркиз.
— Да, Лориет, вне всяких сомнений.
Я лишь чудом расслышала эти слова, кажется, уже заглушенные поцелуем.
Черт, я чего-то не понимаю? Кирна вроде бы не Настя, чтобы давать всем подряд. Позавчера она целовалась с Грэйнаром, а сегодня с Лориетом?! Как-то странно это. Да и ее согласие на предложение Карбэйна даже без малейших раздумий сразу после тех страстных поцелуев с Грэйнаром — безумие какое-то!
***
Проснулась я еще до рассвета и снова с мыслями о вчерашнем."
"С чего? С чего? С чего? С чего герцог, являвшийся воплощением всего, что меня отвращает в мужчинах, вдруг вызвал даже не просто чисто физическое желание, а некую совершенно необъяснимую тягу? Всегда на дух не выносила «хозяев жизни».
Рядом с таким можно быть лишь пришпиленной булавкой бабочкой: красивой, бесполезной, мертвой — даже если еще дергаешь крылышками. Ведь жизнь рядом с таким невозможна. Только существование в соответствии с его прихотями. Женщинам тут отведена только одна роль — украшение на лацкане пиджака. Герцог пиджаков не носил, однако сути дела это не меняло. Ощущать себя бабочкой, приколотой к вороту камзола ничуть не лучше.
Так с какого перепугу я вдруг забыла о своем отвращении к герцогу? Сейчас, кстати, с оным было все в порядке.
Так что за безумие накатило на меня вчера? Не могло же мне просто захотеться стать вещью?! Иначе действительно пора на башню имени Джабиры!
Но, может, этот мерзавец попросту что-то смагичил со мной?..
— Пора вставать, — произнесла, садясь на кровать Аринэль. — Скоро восход солнца.
Эльфийка зажгла прикроватный светильник. И мы стали одеваться.
Через десять минут мы уже сидели в комнате на пятом этаже и нетерпеливо поглядывали на окно.
Грэйнар тоже не забыл явиться и вальяжно расположился на кресле в углу.
Мой взгляд самым бессовестным образом смещался от окна в угол, сколько я ни отгоняла его обратно. Виконт, казалось бы, этого не замечал, только нет-нет да и проскальзывала по губам мужчины едва различимая улыбка.
В комнате стало заметно светлее — солнце показалось из-за гор.
