— А, может, вам тогда просто все причудилось? Ну… знаете, такое бывает, — говорю я, — если много выпить может привидеться разное.
Все. Теперь он загнан в угол. Вот только я не рассчитываю, что загнанный зверь становится втрое опаснее, потому пропускаю момент, когда он кидается на меня с кулаками.
Все, что успеваю — это вскинуть руку и постараться отклониться. Только вот удара не получаю, зато слышу утробный, практически драконий рык.
Глава 38. О первых победах
Понятия не имею, в какой момент и каким образом получается так, что Тарден материализуется прямо передо мной.
И тот удар, который должен был прийтись на меня, приходится на дракона.
Ну как, приходится… Когда я открываю глаза, то вижу, что Тарден выкрутил запястье Рудвера, и тому ничего не остается, как только скрючиться и чуть ли не визжать от боли. Ну естественно! Если он привык кулаками решать вопросы со слабыми женщинами, то попасть на дракона явно не входило в его планы.
Я должна его расстроить: я рада. В мои планы тоже не входило ходить с синяками.
И все же, как и откуда появился дракон?
— Я ни при чем! — причитает племянничек. — Это все она, это все ведьма!
— Что за бездна тут происходит? — рычит Тарден, чуть сильнее выкручивая руку Рудвера, но сдерживаясь от того, чтобы причинить более серьезный вред."
"— Я… — снова пытается что-то сказать Рудвер.
— Не тебя спросил, — обрывает его дракон. — Адалия?
Ну, конечно, кого еще спрашивать, как не меня?
— Рудвер — племянник Лиры. Он почему-то вбил себе в голову, что его тетушка уже не способна вести дела поместья, а потому он может стать полноправным собственником.
Но у Лиры были другие планы.
— Пока что это не объясняет, с какого… почему он позволил себе поднять руку на женщину, — рычит Тарден, присматривается к Рудверу и хмурится: — А я тебя помню. Это ведь ты требовал от меня разобраться с “ведьмой”? Я тебя вышвырнул за шкирку, ты решил сам все сделать?
— И весьма специфическим образом, я вам скажу, — вступает в разговор Харрис, презрительно глядя на своего, похоже, вскоре бывшего, коллегу.
— Присутствующий здесь врач Догхос должен был объявить ниру Лиру недееспособной.
— А разве для этого есть основания? — прищуривается Тарден.
— Ни малейших, — пожимает плечами Харрис и протирает свои очки. — Более того, если я правильно понял, то именно он выдал заключение о недееспособности ниры Адалии.
Догхос съеживается и, кажется, уже в тысячный раз жалеет, что поехал с Рудвером.
