— Не надо меня пугать, — говорит он, но что-то не слышу я в его голосе уверенности. — И не таких вруний видел.
— А ты уверен, что я вру? — изгибаю губы в ухмылке. — Смотри.
Я снимаю Чеса с плеча и заглядываю ему в глаза, мысленно прося подыграть.
— Абра-кадабра! Ахалай-махалай! Сим-салабим! — кладу мыша на руку и протягиваю под нос племянничку.
Чес начинает изображать, что корчится в муках, пищит, дрыгает лапками, а потом заваливается на бок без чувств. Ох, артист!
В глазах Рудвера мелькает первобытный ужас.
Он пятится, роняет стул, а потом чуть ли не бегом выскакивает на улицу. Там тут же кидается к коню, которого кучер, высокий косматый дядька с окладистой бородой, как раз собирается увести. Я следую за ним, проверяя, чтобы улепетывая племянничек ничего не прихватил.
Но тому явно не до этого. Он выхватывает поводья и пытается залезть в седло, но в первый раз промахивается ногой мимо стремени.
— Я это так не оставлю! — чтобы как-то сгладить свой провал, он начинает истерично угрожать.
— Я подам жалобу! В городе! Мэру! Нет! Самому дракону! Уж он-то на тебя, ведьму, управу найдет! И на безумную старуху тоже!
Во второй раз у него получается, и он пытается направить коня, хотя тот как-то явно не горит желанием оставаться под этим седоком.
— Гнать таких, как ты, поганой метлой надо! — с чувством произношу я.
И тут происходит то, чего ни я, ни кто-либо другой не ожидаем. Из рук кучера, который совсем не понимая, что происходит, смотрит на нас, вырывается метла, поднимается в воздух и, хорошенько замахнувшись, бьет пару раз в спину племянничку.
Рудвер орет, конь встает на дыбы, а потом пускается в галоп, унося от нас подальше этого дармоеда.
После этого метла успокаивается, спокойно опускается на землю, и мы все, включая Лиру, которая тоже вышла на крыльцо, удивленно переглядываемся.
— Вот это да… — присвистывает Чес в моих руках.
Это было феерично, однако.
Кучер ухмыляется в бороду, качает головой, поднимает метлу и салютует мне ею, а потом уходит в свою сторону.
— А он правда глухой? — спрашиваю я.
— Наверное, — пожимает плечами тетушка Ли. — Он не говорит и не слышит. Или делает вид, что не слышит.
— И давно он тут у тебя? — мы заходим в дом, прикрывая за собой дверь.
— Да… уже не один год, — вздыхает Лира, глядя на разбитый горшок и цветок с рассыпанной землей. — Так у тебя, значит, магия возвращается. Ты бы поаккуратнее сейчас, после того как дракон ее забрал.
Я чуть прислушиваюсь к своим ощущениям.
