Захожу в свою комнату, прикрываю дверь, оставляя щелку, и прислушиваюсь.
Входная дверь, резко распахнувшись, ударяется об стену, а потом слышится звук разбивающегося глиняного горшка. Вот собака! Уронил цветок на окне? Растение жалко, а потом еще убирать это все кто будет?
— Чего тебе? — “добрым словом” встречает племянника Лира. — Не было тебя давно, так не появлялся бы!
— Вот какая твоя любовь, да? — растягивая слова, громко говорит мужчина.
— Да было бы за что.
— Я твоя семья! Меня надо любить просто так! И кормить, — слышу, как со скрипом по деревянному полу отодвигается стул.
Лира стучит крышкой и котелком, похоже, действительно собирается его кормить. Я порываюсь выйти, чтобы выгнать ко всем чертям этого наглеца, но Чес останавливает.
— Погоди ты, не горячись, — говорит он. — Давай присмотримся. И может, узнаем что-нибудь. Сдается мне, не так уж и прост он.
Я сначала сомневаюсь, но потом все же соглашаюсь с Чесом. Скорее всего, Рудвер из города, ведь по идее вряд ли кто из землевладельцев-соседей пить с ним стал бы, а с простым людом не стал бы он сам.
Значит, он может какие-никакие новости принести.
— Да не жалей ты! — бьет кулаком по столу Рудвер, так что я слышу, как звенит хрустальная ваза. — Вон в трактире и то лучше кормят.
Варвар. Дармоед. Мне уже по его внешнему виду, по потасканной одежде и засаленным волосам о нем стало все понятно, но с каждым словом он все ухудшает мое мнение о нем.
— Кстати, слышала? Хотя где ты слышала… Там в городе облава была, искали ненормальную дочку трактирщика, — говорит он.
— Но говорят, сбежала она, даже дракон не помог.
По спине пробегает холодок… А видел ли он хоть раз Адалию, если бывал в трактире? Хотя она почти никогда не появлялась перед гостями, так что очень маловероятно. Да и его я не помню.
На какое-то время наступает тишина , если не считать стука ложки о тарелку.
— Слушай, — отвлекает меня в это время Чес. — Я тут вылазку делал…
— Опять? Что-то еще поломал? — шепчу я, уже не зная, что ожидать от этого мыша.
— У… Обижаешь, — надувается Мышонок.
— Ну ладно, давай рассказывай, вижу, что не терпится.
— Эта тетка одержима этими цветами, — говорит Чес. — И чего она так переживала, что дракон ее цветочки поломает? Там еще таких семечек… Два короба!
— Как два короба? Зачем? — хмурюсь я, а в голове мелькает какая-то мысль, которую я не успеваю поймать за хвост, потому что племянничек смачно рыгает и заявляет:
— Знаешь, тетка.
