Наверняка же есть те, кто злоупотребляет этим.
Интересно, сколько раз Тарден уже прибегал к этому “способу”? Он ведь мог бы, пока летал в столицу “подлечиться”. Что ему мешало? Но, получается, что если его уровень магии все еще не восстановился, то он этого не сделал?
Хотя… Почему это меня тревожит? Какая, в сущности, разница? Я или Адалия — лишь “лекарство”, одна из череды. Злюсь то ли на ситуацию, то ли на себя.
Но что то, что другое — бессмысленно и нецелесообразно.
— Так что вы скажете, ваше сиятельство? — настаивает Харрис.
Шаг назад, еще шаг… Разворачиваюсь и быстро ухожу. Мне неважно, что он ответит. Точнее, важно: я хочу, чтобы Ринг выжил, но… Черт, как же сжимает все внутри гребаными тисками. Так неприятно не было даже когда я узнала, что любовница мужа беременна, а муж собрал свои вещи.
Захожу к себе в комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Проклятый упрямый Тарден. Куда он полез? Зачем? Шмыгаю носом — это я простыла все-таки. Нет, я не плачу, у меня же нет для этого причины.
"
"Даю себе некоторое время, чтобы отдышаться и прекратить уже это никому не нужное страдание, а потом спускаюсь в столовую. Не хочу идти в гостиную и встречаться с Алброу, не в том я настроении, чтобы быть доброй хозяйкой и следить за их перемещениями. Рина справится, мы с ней сошлись в мнениях относительно этой парочки.
Вард сидит хмуро над чашкой и крутит ее пальцами. В его руках фарфор кажется особенно тонким и хрупким, я привыкла видеть его с топором или другим тяжелым инструментом.
Но что-то в его движениях все же выдавало аристократическое прошлое и наличие манер.
— С Говардом и Эльтерией сейчас нотариус, — говорит он мне, словно отвечая на мой безмолвный вопрос. — Рина не хочет их пускать на второй этаж, но на первом нет спальных мест.
— Я тоже не горю желанием проявлять гостеприимство, но они тоже пострадали в этот ужасный ураган, — я тоже наливаю себе чая и сажусь за стол.
— Ужасный… Да не нормальный он.
Что-то в нем не так, — Вард поднимает тяжелый взгляд.
— Но может ли он быть рукотворным?
— Скорее, созданным магией, нира Адалия. Прав мышонок: что-то страшное надвигается.
Это напрягает, заставляет кожу покрываться мурашками, а сердце нервно отсчитывать удары.
— Ты его слышишь, — пытаясь себя отвлечь, увожу разговор в другую сторону. — Но ты не дракон.
Вард невесело ухмыляется:
— Если считать происхождение — дракон.
