А тот, кто меня ударил, воспользовался заварушкой и юркнул за ворота, на прощание пронзив меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего.
От страха меня словно парализовало. Лишь когда третий мерзавец рухнул без движения, я узнала в спасителе Даррайна, а тот одним слитным движением оказался рядом:
– Цела?
– Один ушёл! – всхлипнула я. – Надо его догнать! Срочно!
Даррайн покачал головой, хмуро разглядывая след на моей щеке:
– Всё в порядке, Эверли. Ты жива, и это главное.
Главное?
Меня охватила паника от того, что негодяй скрылся, избежав участи своих подельников.
И я помнила каждую его угрозу! Понимала, что он начнёт действовать немедленно.
Я что есть силы толкнула ректора и на всей скорости рванула к воротам. Если подонок хочет – пускай убьёт меня, но не смеет трогать Эвара и маму!
– Угомонись! – прорычал Даррайн, догнав меня у ворот. Перехватил руками мои запястья, не позволяя дёрнуться. – Как сбежал, так и найдётся, слышишь? Отведу тебя в академию, а сам подниму на ноги стражу – это их работа!
– Думаете, он такой дурак? – я воскликнула в отчаянии, ощущая как бесценное время утекает сквозь пальцы.
– Он угрожал навредить моей семье! Пустите! Да пустите же!
Я вырывалась что есть мочи, но хватка была железной. А в следующий момент, замерла как вкопанная.
Даррайн Орхард нашёл возмутительный способ меня успокоить!
Глава 35
Ловким, почти неуловимым движением он запустил ладонь в мои волосы, слегка сжимая пряди. Мир замер на мгновение, а Орхард, склонившись надо мной, процедил сквозь зубы, тяжело дыша:
– Дельвиг, если ты сейчас же не утихнешь, я не посмотрю на твой возраст.
Отхлещу розгами по заднице так, что ты неделю сесть не сможешь. Вот и оправдывайся потом перед преподавателями что да как. Почему все сидят, а наша Эверли стоит как часовой.
Ч-чего?
Я с огромными глазами смотрела в его потемневшие глаза, ощущая горячее дыхание на губах. Между нашими телами почти не осталось свободного пространства! Он был так близко, что если бы я хоть чуточку шевельнулась, наши губы точно соприкоснулись!
Пульс бахал в висках как барабан, а сердце странно замерло, словно мне.
..
Словно нравилось быть так близко?
Воздух между нами стал густым и напряжённым, как грозовой разряд. Зрачки Орхарда расширились, затопляя тьмой радужку. Пальцы в моих волосах слегка сжимались, и я с волнением ощутила, как по коже бегут мурашки.
Миг, другой…
А потом до меня дошёл смысл его слов, и я хрипло выдавила:
– Тогда я напишу на вас жалобу за рукоприкладство.
