Представь, как будет убита горем безутешная мать?
При упоминании Эвара в жилах заледенела кровь. Дыхание сбилось, а руки сами собой сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней.
Ударили по самому больному!
– Что... что вам от меня надо? – просипела я, едва протискивая слова через пересохшую гортань.
Тот, кто меня схватил, вышел вперёд и сложил руки на поясе:
– Нам нужна твоя любовь, Эверли, – глумливо отозвался он, а затем продолжил серьёзным тоном. – Твоя любовь к отцу. Залар любил тебя как.
.. – подонок резко умолк, будто ляпнул лишнего. – Как отец может любить единственную дочь. И пора почтить его память, Эверли. Заставить каждого уважать его имя. И вернуть всем нам то, что у нас отняли.
Я не верила своим ушам.
Даррайн был прав!
Но я не хочу ввязываться в сомнительные дела сомнительных людей, я хочу учиться! Поэтому замотала головой так яростно, что она аж закружилась:
– Я вас не знаю и не собираюсь помогать кому попало! И я не одобряю поступков папы, между прочим я этого даже не скрываю! Его Величество справедлив и лоялен ко всем, кто соблюдает законы, так что отпустите меня и оставьте в покое! Тогда я никому не расскажу о встрече с вами.
Ответом мне стал долгий, продолжительный смех, от которого волосы встали дыбом, а, колючие мурашки пробежали вниз по позвоночнику.
– Не переживай, – отсмеявшись, вновь заговорил тот незнакомец. – Мы не заставим тебя нарушать законы, Эверли. Всё, что нам надо – чтобы ты делилась с нами некоторой информацией.
Например, почему тебя всё чаще видят в компании Орхарда? Неужто ты задумала обелить репутацию, забравшись в постель того, кто отправил папочку на смерть?
Что?
От возмущения кровь бросилась в лицо! Чтобы я и Даррайн?
Боже упаси... Да у меня и мыслей-то подобных не было!
– Как вам не стыдно говорить такое? – яростно воскликнула я и даже шагнула навстречу ему, ощутив прилив храбрости. – Вы все тут напрочь рехнулись! Отпустите меня немедленно!"
"Мерзавец быстро поравнялся со мной и сходу влепил звонкую пощёчину.
Голова дёрнулась в сторону, а перед глазами вспыхнули жёлтые и красные пятна. Щёку прожгло до кости, как будто поставили огненное клеймо!
Жалобно вскрикнув, я взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие и не упасть. Голова стала ватная, словно её окунули под воду, и я не сразу услышала странный шум. Когда зрение прояснилось, с ужасом увидела, как кто-то в плаще сражается сразу с тремя нападавшими.
