Я подняла обе ладони, признавая его правоту, и виновато опустила голову, приготовившись к долгой и нудной выволочке.
– Надо же, у тебя хотя бы есть мозги не отрицать свою вину, – распалял сам себя Даррайн, медленно надвигаясь на меня беспощадная снежная лавина. – Дверь не выломана, значит, ты её и не закрывала. А что будет на поле боя, если придётся защищать Даркайн и своих родных? Тоже будешь выделываться, игнорируя приказы командира?
– Простите, это моя вина, я... – тихо начала я, но замолчала. Воздух закончился, а новый не торопился заполнять лёгкие.
Во рту пересохло, язык противно лип к нёбу, и чувство вины, как паутина, разрасталось, опутывая рёбра изнутри холодными, влажными нитями.
Ректор тоже молчал, ожидая, пока я закончу фразу. Упёртый, как баран! С таким не отделаешься простым “я больше так не буду”. Поэтому пришлось сознаться:
– Я засмотрелась на вас. И уже десять раз пожалела, что ввязалась в этот спор. Такой как вы может...
Снова умолкла, уверенная, что он продолжит выносить мне мозг.
Но вместо этого Орхард положил ладони мне на плечи, уже знакомо вдавил кончики пальцев в кожу и строго велел:
– Посмотри на меня, Дельвиг.
Что-то вообще не хочется.
Я едва не помотала головой, усиленно рассматривая мыски ботинок, но ректор ждал, и выбора у меня не было. Медленно и нерешительно подняла взгляд, и в слабом свете взошедшей луны, едва проникающем сквозь кроны деревьев, увидела нахмуренные брови, желваки на скулах и сжатые добела челюсти.
Орхард склонился так, чтобы наши лица были на одном уровне, и показал на левую сторону лица:
– Присмотрись внимательнее.
Что ты видишь?
Не понимая, чего он добивается, я всё же вгляделась и заметила полоску длинного шрама, тянущегося через всё лицо.
Широкий для обычного пореза и неровный. Похоже, он причинил Даррайну немало боли и неудобств, а потом его долго и упорно сводили самыми мощными артефактами.
– Ой, – испуганно пискнула я, представив как раньше могло выглядеть его лицо.
– Но подождите. Днём его вообще не видно!"
"Помедлив, он мрачно усмехнулся, решив быть хоть чуточку откровенным:
– Чуть больше десяти лет назад, когда враг разгромил Даркайн, мы с Мунхо и Сарайей отправились в Кэррей за подкреплением. Мунхо тогда был правой рукой мастера Феррайна и ещё не знал, что в его жилах течёт королевская кровь. Сарайя выросла в деревне и отчаянно мечтала учиться в Воинской Школе. На подходе к границе мы попали в засаду противника.
