Внутри расцветало ослепительное, невыносимо яркое чувство, от которого хотелось закружиться в безумном танце!
– Ну извините, – фыркнула я, их последних сил сдерживая смех, – кто вас вообще научил так объясняться?
Ответом Орхарда был поцелуй."
"Нежный и сладко-неторопливый, от которого по телу пробегали чувствительные искорки-разряды. Тёплые, жёсткие губы дарили ощущение полёта, а кончики моих пальцев с упоением скользили по твёрдым и крупным мускулам Даррайна, восхищаясь его мощью.
– А теперь точно иди в комнату, пока всё не зашло туда, куда ещё рано, – прошептал он, с трудом оторвавшись от моих губ.
– Ой! – осознав, что он имеет в виду, я тут же отстранилась, торопливо расправляя складки на и без того пострадавшей кофте.
Ректор тихо рассмеялся. Сейчас в его глазах, цвета летнего неба, плескалась нежность, смешанная с чем-то более глубоким. И только сейчас я по-настоящему осознала: его злость была обусловлена страхом за меня.
– Завтра торжество – день рождения королевы, – он ласково коснулся моей щеки, отводя непослушную прядь за ухо.
– Велика вероятность, что заговорщики проявят себя. Ты должна быть рядом всё время и не отходить от меня ни на шаг.
Я закусила губу, всё ещё ощущая вкус его поцелуя.
– А меня пустят во дворец? Я же дочь... Хотя да, я же наживка...
– Пустят, Эверли, – решительно перебил меня Орхард. – Ты будешь со мной не как наживка. А как моя пара.
Глава 55
Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя жутко неуютно, пока Мэйв с решительным видом поправляла мне кружева на платье.
Мышцы затекли от долгого стояния в одной позе, а затылок ныл под тяжестью замысловатых локонов, щедро покрытых специальным составом. В горле пересохло от волнения, но даже робкая попытка вымолить у Андор глоток воды встретила яростное сопротивление.
– Никакой воды! Нам отёки не нужны! Вернёшься и попьёшь, это тебе не встреча в таверне с подругами!
Я даже сопеть обиженно не могла – дышать в жестком корсете было весьма проблематично.
– Прекрати дёргаться! – буквально прорычала Мэйв, когда я попыталась размять затекшую шею.
Удивительно сильные для худенькой девушки пальцы впились мне в плечи, возвращая в исходное положение. – Хочешь всё испортить? Ладно ты сама по себе – голову помыла и ладно, плевать! Но я в долгу перед дядей Даррайном и не допущу, чтобы его невеста пошла во дворец абы как.
– Я не невеста, – жалобно возразила ей, сдерживая отчаянное желание потереть зудящий кончик носа. – Мы просто вместе.
