– Она ещё со вчерашнего дня находится в Школе под охраной.
Несколько мгновений я стояла в оцепенении, пытаясь переварить услышанное. Мама жива.
Всё это время в безопасности.
А я... что?
Туго натянутая струна в груди со звоном лопнула, и все эмоции выплеснулись наружу волной жидкого огня.
– А мне сказать нельзя было?! – в ушах загудело от собственного крика. – Вы жестокий и бездушный гад, ещё и ругаете меня? Окажись вы в моём положении, когда безумно дорогой человек в опасности, что бы вы сделали? Сидели бы в комнате? А? Ответьте! Да чего я тут распинаюсь, вы и не ответите! Вы вообще чёрствый и каменный!
Выпалив всё, что накопилось, я резко отвернулась.
Слёзы жгли глаза, но я не собиралась доставлять ему удовольствие видеть мою слабость.
Надо собирать вещи и уходить. Подальше отсюда, и в первую очередь от него…
Уеду из Даркайна вместе с мамой и братом.
– Я бы послал ко всем демонам этикет, когда во дворец влетел Фьюрран и сообщил, что одну хорошо известную мне студентку толкнули под копыта коня Иль Кана, а после этого её уволокла стража, – голос Даррайна прорезал тишину, заставив меня застыть на полушаге.
– И даже если бы король оказался столь недальновидным и попытался меня остановить, я бы послал его куда подальше, лишь бы она ещё сильнее не пострадала.
Стоп.
Что?
Он говорит... обо мне?
Я медленно обернулась. Лицо Орхарда застыло в напряжении и только синие глаза, глубокие как море, выдавали огонь, бушующий внутри.
– Я правда вам настолько дорога? – вопрос соскользнул с губ едва различимым шепотом.
– Больше, чем настолько, Дельвиг, – отрезал ректор, и желваки проступили на его скулах. – Но какая теперь разница, если тебе интереснее общество смазливого сопляка-аристократа?
Под рёбрами забилась стая вспугнутых бабочек, а в животе разлилось непривычное тепло, прогоняя ужасы прожитого дня.
– Значит, я вам нужна не просто для… утех? – осторожно полюбопытствовала я, боясь одним неверным словом разрушить это хрупкое мгновение.
Глаза Даррайна расширились, точно я предложила ему пройтись по тонкому льду со связанными руками и закрытыми глазами.
– Дельвиг, если я говорю, что ты мне нужна, значит нужна целиком и навсегда. Что тут непонятного? Со свадьбой, детьми и совместной встречей старости. Ты вообще чем меня слушала, а?
Я ощутила, как с души падает камень размером с гору.
