Отчетливо слышу шлепанье босых детских ног по паркету коридора.
С криками «Тина» малыши врываются в прихожую. Услышали ее голос, что ли?
Прибежали как есть – один в пижамной майке и трусах, другой в пижамных штанах. Лица заспанные, но счастливые. Дети бросаются прямиком к Кристине.
– Тина! Ты в гости?
Не понимаю такой щенячьей детской любви. Сколько они с ней провели? Половину несчастного дня, все, и вдруг так липнут.
Я собираюсь оттащить их от Кристины, но не успеваю.
Наблюдаю удивительную картину: Ежова вдруг надевает на лицо милое выражение, садится на корточки, оказывается с близнецами на одном уровне.
Она здоровается, причем очень по-доброму, будто ей важно, что подумают мои дети:
– Привет, ребята, я очень рада вас видеть. Была неподалеку, решила заглянуть на одну секундочку, полюбоваться на ваши личики, поздороваться.
Врет и не краснеет, зараза.
Какова актриса, а?
Между прочим, могла бы и вправду вот так по-доброму зайти, поздороваться. Вместо этого ее каждый раз приходится затаскивать в квартиру чуть ли не силком.
Пока она с ними общается, спешу на кухню. Открываю холодильник, достаю пару бутылок молока и возвращаюсь в прихожую.
– Мне уже нужно уходить, – Кристина поднимается с корточек. – Но я желаю вам хорошего дня. Будьте умничками.
Она явно хочет побыстрее сбежать.
– Держи обещанное, – сую молоко ей прямо в руки. – А то еще, не дай бог, приплюсуешь ко всем моим минусам то, что я не держу обещаний.
Она одаривает меня раздраженным взглядом, но молоко берет.
Потом мило улыбается близнецам и спешит уйти.
С шумным вздохом запираю дверь.
Поговорил, что называется. Все-превсе у нее выяснил. А точнее, то, что у Ежовой попросту беда с головой.
Меж тем у меня в прихожей назревает новый бунт.
– Ты серые кроссы надеваешь, а я синие, – командует Артур.
– Надо быстлее собилаться, а то опоздаем, – вторит ему Тигран.
– А куда вы собрались собираться? – спрашиваю у детей.
– В садик, – с важным видом отвечает Артур. – Сегодня же можно, да? А давай печенек Тине принесем? Молоко без печенек невкусно…
Слышу это и шлепаю себя ладонью по лбу.
За что мне это, а? По десятому кругу убеждать детей, что им нельзя в садик. Они мне вчера этим садиком проели весь мозг! Сколько еще крови они из меня выпьют, прежде чем успокоятся?
Так, стоп.
Собственно, а почему они должны пить именно мою кровь? Вон у Ежовой ее много, и им она, похоже, по вкусу.
Кроме того, Кристина сама виновата, мило с ними любезничала, общалась.
