– У меня там дети ждут молока. Не до тебя сейчас!
– А мои еще спят, – сообщаю ей. – И у меня есть молоко, пойдем.
С этими словами хватаю ее за плечо и веду к себе.
Близнецы вправду спят, как ни удивительно. И молоко я закупаю для них литрами.
– Рафаэль, отпусти! – упирается Кристина.
Но я сейчас не в том эмоциональном состоянии.
– Сказал, на пару минут, – недовольно рычу и затаскиваю Кристину в прихожую.
– Совсем обалдел! – ругается она.
– Тебе сложно ответить на пару вопросов? – я не сдаюсь. – Ты что такая упертая?
Она недовольно пыхтит, буравит меня злым взглядом.
– Спрашивай, – выдыхает.
А я разом теряюсь.
Вот вроде бы взрослый мужик, давно вышедший из подросткового возраста, когда при красивой девчонке язык прирастает к заднице. Однако сейчас я чувствую себя именно так – косноязычным недорослем, который в принципе не умеет общаться с девушками, тем более такими, как Кристина. Почему она на меня так действует?
– Ну? – она недовольно щурит глаза.
– Кристина, – начинаю осторожно.
– Ты вчера со мной так говорила, будто я последний человек на земле, с кем бы ты хотела лишиться невинности. Почему так? Неужели я тебе вообще нисколько не нравился? Меня очень мучает этот вопрос.
– Не нравился, – твердит она и упирает руки в боки.
– Тогда почему ты со мной легла? – спрашиваю напрямик. – Я ведь силой не тащил. Помню-помню, коктейль, крышу снесло, все дела… Однако, ровно, как и ты, я умею определить, когда секс по согласию, а когда нет. Я был приятен тебе в интимном плане, причем очень.
А такое возможно, только если мужчина нравится…
Кристина закусывает губу, отводит взгляд.
Наконец, признается:
– Ты симпатичный, да. Но я всю сознательную жизнь держалась подальше от таких мужчин.
Понятно, что ничего не понятно.
– Какого хрена это значит? – спрашиваю, нахмурив брови.
Кристина смотрит на меня, как на дебила.
Так и читаю в ее взгляде: «Неужели не догоняешь?»
Все же прошу:
– Озвучь мне свои причины, будь так добра…
Она тяжело вздыхает, поджимает губы.
Наконец выдает:
– Да ты посмотри на себя!
На всякий случай оглядываю себя, гадаю, что она могла иметь в виду. Ну да, я сейчас не в костюме, а в халате с тапочками… Причем тапочки с плюшевыми медведями. Конечно, покупал их не я, дарила мама. Но так случилось, что это оказались единственные тапочки, которые близнецы не изрезали ножницами, поэтому надел их.
– Тебя смущают мои тапочки? Или, может быть, халат? – затягиваю пояс поплотнее. – Он новый практически.
