Но, как мать, я прошу тебя: пожалуйста, рассмотри вариант примирения с Максимом. Он ведь с ума по тебе сходит, все никак успокоиться не может. Давно все осознал, никаких любовниц больше не приведет. Ты и дети – единственное, что есть светлого в его жизни.
– Вы так беспокоитесь о сыне. А вас совсем не беспокоят ваши внучки? – спрашиваю со строгим прищуром.
– Ты о чем? – ведет бровью она.
Неужели и вправду не догадывается? Так я ей расскажу!
– Я о том, что Максим втихую переписал на вас квартиру, чтобы я не смогла претендовать на имущество, которое по праву принадлежит нашим дочерям.
– Я говорю это и смотрю на нее с вызовом.
Но Клара Карловна не теряется даже после такого серьезного обвинения.
– Я сразу говорила Максиму, что это глупость, – машет рукой она. – Но ты не переживай, я отпишу имущество в наследство твоим близняшкам, это даже не обсуждается."
"Стою, хлопаю ресницами, перевариваю услышанное.
Свекровь тем временем продолжает:
– Все достанется внучкам. Конечно же, это при условии, что ты вернешься к моему сыну.
Будь мудрой, Кристина, обеспечь будущее своим дочерям. Если хочешь, мы с тобой вместе проедемся куда следует, и я при тебе составлю завещание. Как тебе идея?
Обалдеть идейка…
Она всерьез собирается шантажировать меня наследством, лишь бы я не разводилась с ее сыном? Отчаянная женщина.
– Клара Карловна, что вы несете? – упираю руки в боки. – Хотите, чтобы я терпела вашего сына до конца своих дней? Да с ним невозможно жить! И это если забыть тот факт, что он изменял мне на каждом шагу…
– Какие глупости, – машет рукой она.
– Гульнул один раз, это вполне можно пережить. А по поводу его прижимистости, тут я беру дело на себя. Сама составлю ему смету, сколько всего нужно для девочек…
– Стоп, – выставляю вперед ладонь. – Не надо ничего составлять! Я к вашему сыну возвращаться не хочу. У меня, может быть, только-только началась нормальная жизнь, я занялась работой, строю счастье с настоящим отцом Евы. У меня все хорошо, мне ваш Максим не нужен!
– Ой ли, – цокает языком она.
– Прямо-таки все у тебя хорошо… Что же у тебя такого хорошего, Кристина? Сменила шило на мыло, еще и с придатком, и рада?
Мне не нравится ни то, что она говорит, ни то, как она это говорит.
– Никакое не шило на мыло! – качаю головой. – У меня в кои-то веки здоровые, полноценные отношения с человеком, который полностью принимает чужих детей…
– Ты про своего армянина? – спрашивает она, иронично вскинув бровь.
– Да, про него, – киваю, ведь скрывать бессмысленно.
