Коновалов потянул за ручку и шепнул Седову:
— Открыто…
— Начали, Юра!
Раскрыв сворки главного входа, спецназовцы вошли в большую, устланную дорогим ковром и совершенно лишенную мебели комнату. Седов указал заместителю на среднюю комнату, где должны были отдыхать телохранители хозяина дома.
— Понял, — прошептал Коновалов.
Спецназовцы подошли к комнате, прислушались. Во всем доме — тишина.
— Работаем, — сказал тихо Седов.
Коновалов распахнул дверь, и офицеры увидели от входа трех спящих на полу боевиков.
Майор выстрелил два раза, капитан — один. Телохранители дернулись и застыли под одеялами.
— Теперь ты в кабинет, к Акбару, я в спальню Бурхона. И дай бог, чтобы с ним не было жены. Иначе придется валить обоих.
— Ничего не поделаешь, командир…
— Ладно, продолжаем!
Они вышли из комнаты телохранителей. Седов подошел к соседней, правой комнате, Коновалов — к левой. По сигналу офицеры одновременно распахнули створки. Раздались два почти одновременных хлопка. Седов и Коновалов закрыли двери, отошли к центру комнаты.
— Акбар в минусе, — доложил Пегас.
— Бурхон — тоже. Один оказался. Господь на нашей стороне.
— Уходим?
— Да, больше нам здесь делать нечего.
Офицеры направились ко входу, но остановились, услышав шум за спиной. Резко обернулись, направив стволы винтовок на шум, и увидели вышедшую из женской половины немолодую уже женщину в халате, с распущенными волосами и разбитым в кровь лицом.
— Стоять тихо! — приказал ей Седов.
— Этого нам только не хватало, — простонал Коновалов.
Седов подозвал женщину к себе. Она послушно подошла.
— Кто ты? — спросил ее командир отряда.
Женщина ответила на чистом русском языке:
— Байзо, старшая жена Бурхона. Вы убили моего мужа?
— Да… А вот теперь что прикажешь делать с тобой?
Но женщина словно не слышала майора:
— Убили? Хорошо!"
"— Что? — удивленно переспросил Седов. — Хорошо? Хорошо то, что мы убили твоего мужа?
— Вы не ослышались. Турсун давно заслужил смерть, и Аллах наконец наказал его.
— Интересно…
— Что вам интересно?
— Седой, у бабы нож, — вдруг воскликнул Коновалов. — А ну, брось тесак, женщина!
Старшая жена Бурхона отбросила нож в сторону:
— В нем больше нет необходимости.
— Почему ты не спала и вышла сюда с ножом?
— Чтобы сделать то, что сделали вы.
— Не понял… Ты хотела прирезать собственного мужа?
— Вы видите перед собой униженную, избитую старуху. А ведь мне нет еще и сорока пяти лет.
