Он растерянно потирал место пощечины и торопливо говорил:
-- Ну что же, ты девушка на людей кидаешься? Я хотел адрес узнать и принес бы тебе домой куклу не хуже.
Обидчик был высок ростом и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть на него. Широкоплечий, поджарый, одет просто и вроде бы недорого, но если присмотреться... Под простецкой охотничьей курткой из грубой кожи видно кусочек бархатного колета и довольно тонкую батистовую рубашку, идеально белую и сшитую хорошей портнихой: вон стежки какие ровненькие, не хуже машинных.
Затихшая Леста недовольно зыркала на незнакомца и продолжала бурчать, правда, очень тихо, почти под нос себе:
-- Ить разве мыслимо дело? Налетел, как саранча… Игрушку господскую побил! Это ж какие деньжищи за нее плачены!
-- Скажи, девушка, сколько стоит игрушка, и я отдам тебе деньги прямо сейчас, – он улыбнулся, показывая, что тоже узнал меня, и добавил: -- Ты помнишь, что я всегда плачу за свои огрехи."
"Я оглядела плотнеющую толпу людей, с любопытством разглядывающих происшествие, и раздраженно ответила:
-- Обойдусь без вашей подачки! Считайте, что в прошлый раз за нее и заплатили, - я кивнула на лежащую на земле куклу.
Затем, понимая, что все равно это слишком большая ценность, подобрала разбитую игрушку, снова бережно завернув в мешковину. Голову, к сожалению, восстановить полностью будет невозможно, но на кукле было прекрасное платье, нижняя сорочка и очаровательные туфельки. Когда-нибудь потом я все равно куплю Элли такую игрушку, и это добро пригодится.
Мужчина, похоже, не ожидал такого ответа и чуть растерянно спросил:
-- Почему ты не хочешь возмещения ущерба?
Он раздражал меня и своим «тыканьем», и своей неуклюжестью. Кроме того, небольшая зарубочка на совести от его прошлого подарка у меня таки осталась: слишком уж крупную сумму он тогда отвалил. И то, что сейчас он попытался довольно интимно взять меня за подбородок, просто взбесило. Как будто мужчина хотел напомнить, что я задолжала ему с прошлой нашей встречи, как будто считал, что те деньги дают ему какие-то права на меня! Так что слушать его оправдания я не стала, просто развернулась и пошла в трактир.
За спиной раздавался гул голосов, какие-то странные возгласы, но я шла, чувствуя между лопаток чужой взгляд. Леста торопливо семенила рядом, приговаривая:
-- Вот же паразит эдакий! А ить вы, госпожа Любава, зазря энток-то … пущай бы и платил, ирод окаянный. Раз уж таку красоту спортил.
