Она с ненавистью глянула на меня, потом на своего мужа, который стоял рядом, слегка покачиваясь, потом на мешочек с деньгами…
-- Я не считаю это справедливым, святой отец, – наконец ответила она довольно спокойным голосом. – Но раз церковь думает, что нужно поступить так, кто я такая, чтобы спорить с ней?!
Я в очередной раз поразилась тому, как быстро она соображает. А сестрица между тем ласково сказала:"
"-- Хорошо, отец Инкис. Я и муж проводим вас и соберем все, что покойный барон оставил в дар храму и обителям.
А Любаве я сейчас пошлю доктора. Барон Биор, – она взглянула на молчаливого мужчину, – вы тоже можете забрать шпагу сейчас. Я в точности выполню волю покойного, – она набожно обмахнулась большим пальцем.
Мне же сестренка улыбнулась почти нежно и добавила:
-- Ложись, Любавушка, ты совсем бледная! Тебе и так тяжело, бедняжка! Пусть мэтр отдаст эти деньги тебе, я не стану возражать. Документ готов, мэтр Фонкер? Варуш, распишись и поставь печать.
Варуш, неуверенно моргнул несколько раз, но спорить с женой не стал.
Расписался, поставил на оба листа печать перстнем. В качестве свидетелей поставили подписи священник и помощник мэтра. Один лист забрала Белинда, второй, вместе с плотненьким мешочком, мэтр Фонкер протянул мне.
Сестра уже выходила из комнаты вместе со священником, когда я спросила:
-- Мэтр, вы уже закончили дела в замке?
-- Да, госпожа Любава. Сейчас я велю закладывать коней и, надеюсь, ночевать уже буду дома.
-- О, я тоже собираюсь уезжать. Рада, что у меня будет хороший попутчик, – внутри у меня все подрагивало.
Я понимала, что вот именно сейчас-то и разразится настоящий конфликт!
Пока я отлеживалась в постели, я успела выяснить одну важную деталь. Все, что находится в доме, считается имуществом мужчины. Именно поэтому сестрица, ни секунды не смущаясь, содрала с вешалки два платья Любавы, которые находились в комнате. Типа, они -- часть наследства. Отвоевывать тряпки женщина не могла: у нее начались преждевременные роды.
-- Они ить сильно скромнее жили у себя.
Ить этакой бархат откуда у горожанки простой? А тута она и разгулялась. Потому, светлая госпожа, надобно как-то это аккуратно обстряпать все. Иначе ить не даст она вам ни одежу, ни тканей. А тамочки большая часть – она по чести ваша. Муж-то ить не баловал вас, но как затяжелели вы, так он закрома-то свои ить приоткрыл, – Леста говорила, как всегда, неторопливо, поглядывая на меня: все ли я правильно понимаю.
Вот тут, кстати, у меня были определенные худые мысли.
