Ирвин, самый младший, пока еще был слишком юн, чтобы определиться в своих пристрастиях. Для восьмилетнего мальчика он достаточно много читал, с удовольствием занимался в организованном для детей спортзале зимой и на тренировочной солдатской площадке летом, точно так, как и все мальчишки, любил бегать наперегонки с приятелями, ловить рыбу в пруду и устраивать шалаши в саду.
Первое время после родов я опасалась, что Шарль, весьма плотно занятый делами герцогства, будет отстранен от сыновей. Но ничего подобного не случилось.
Он охотно и много проводил время с детьми, даже когда они были совсем маленькими. Именно он сам, не допуская к тому никаких берейторов, сажал в шесть лет каждого из мальчишек на приобретенного для них пони. Он лично следил за их занятиями и строго спрашивал за небрежность, поясняя:
-- В наше время, молодой человек, стыдно расти невежественным болваном. Какую бы ты карьеру себе ни выбрал: военную ли, морскую ли, или даже просто станешь владетелем земель, а без знаний – никуда.
Эти речи могли бы показаться несколько абстрактными и занудными, но он всегда после первого такого выговора брал сына за руку, выводил на плоскую крышу самой высокой сторожевой башни замка и, показывая на полускрытые разросшимся лесом бывшие болота, рассказывал историю их осушения. А после этого нравоучительно добавлял:
-- Если бы ваша мама была необразованной женщиной, она бы никогда не додумалась до такого. Так что учись думать, сын.
Я смотрела на своих мальчишек и понимала: ими можно гордиться! В них не было злобы и зависти, зато присутствовал пытливый ум, какое-то инстинктивное уважение к людям и умение не обращать внимание на социальный статус.
А также в каждом была изрядная доля великодушия. Они росли и мужали у меня на глазах, переполняя душу признательностью мужу.
***"
"Шарлю я была благодарна и за сыновей, и за смиренное терпение, с которым он встречал все мои новые идеи.
За это время небольшой кожевенный цех, много лет назад организованный в одной из башен замка, разросся до довольно серьезного предприятия.
А маленькая полунищая деревня Болотная Пустошь давно превратилась в оживленное село, население которого увеличивалось год от года. По сведениям двухгодичной давности, там уже жило более трехсот человек.
Из года в год люди отвоевывали у бывшего гигантского болота все новые и новые территории. Сперва снимали верхний торфяной слой, который шел на отопление.
