Или же, что он попытается меня соблазнить. Пожалуй, я даже была готова услышать предложение о браке. И я точно знала, что отвечу «нет» на любые его слова. Однако его светлости удалось меня озадачить:
-- Госпожа фон Розер, я хотел бы с вами переговорить о костюме для короля завтра утром. Сейчас у меня есть более важный разговор.
-- Слушаю вас, ваша светлость, – я внутренне приготовилась дать отпор наглецу.
-- Вы не хотели бы продать часть заготовленного торфа в замок?
-- Ни-за-что! – ляпнула я и вдруг поняла, что герцог говорит совершенно не то, что я ожидала.
Его светлость так растерянно смотрел на меня, искреннее не понимая моей вспышки, что я, желая исправить ситуацию, добавила: – Дешево не продам!
Его светлость как-то неуверенно поднял правую руку, поправил волосы, отчего опять стало заметна его лопоухость, и неуверенно спросил:
-- Госпожа баронесса, прошу прощения, но, может быть, у вас были какие-то другие планы на этот торф?
Я чувствовала себя полной дурой.
А самое обидное, что лицо вновь заполыхало, и я ощутила, как горят мои уши. Герцог смотрел на меня с удивлением. Я же, понимая, как нелепо выгляжу, нервно вскочила с кресла и скороговоркой пробормотала:
-- Прошу прощения, у меня очень болит голова, давайте поговорим завтра … – с этими словами я позорно сбежала из гостиной.
***
Ночь я спала очень беспокойно, несколько раз пробуждаясь и вновь проваливаясь в один и тот же сон: мы с герцогом идем по залитому солнцем лугу; идем четко по невидимым линиям, каждый по своей.
Сперва расстояние между нами метра четыре, но постепенно наши “параллельные” прямые начинают сходиться. Герцог плетет венок, большой и красивый, весьма ловко добавляя в вязание крупные ромашки и ярко-зеленые метелочки травы. Когда мы оказываемся совсем близко друг к другу, он слегка поворачивается ко мне и протягивает эту цветочную корону. Я тянусь за ней, уже почти чувствуя горьковатый запах мятой травы и разогретых солнцем ромашек.
Но едва касаюсь венка, он осыпается полчищем маленьких зубастых мышей…
Я просыпалась от резкой паники, ждала, пока утихнет сердцебиение, и вновь проваливалась в тот же самый сон…
***
Утром недовольная Леста, припудривая темные круги у меня под глазами, ворчливо выговаривала:
-- Это ж надо себя так разными глупостями изводить.
После завтрака его светлость попросил меня пройти в кабинет. Разговор был не слишком долгий.
